— Честно скажу, ехал отвадить тебя от своего зятя. Денег предложить. Ирка хоть и никакущая, но дочь, — рассуждал практично, будто бы не о людях говорил, не о родных уж точно! — Один взгляд на тебя и все изменилось. Правильно Дима развестись решил: между вами двумя выбор очевиден. Я уж молчу, что ты наследника ему родила. И мне. Дождался! — широко улыбнулся.
— Уходите. — отчеканила жестко. Савицкий нахмурился, с непониманием зыркая блеклыми, но цепкими серыми глазами. — Вон пошел! — я практически кричала.
— Ух, характер какой! — кажется, ему нравилась моя грубость, или я уже ничего не понимаю.
— Вся в меня. С такой дочерью и сыновей не нужно!
Савицкий двинулся к выходу, но остановился и взглянул на меня со смесью восхищения и строгости.
— Я уйду сейчас, но вернусь. Я хочу видеть внука. Я хочу общаться с дочерью. Мы упустили много времени, но, знаешь, я не жалею. С Ирой в детстве цацкались и нюнькались — толку с нее по итогу ноль, а ты хлебнула по жизни, — остро посмотрел на меня, — по взгляду вижу, что хлебнула и бойцом выросла! И дети твои такими будут: сильные не рождаются от сильных, не.
Они жизнью закаляются! Внука правильно воспитание, мужиком! Я Димку люблю, как сына, не потому что его отец давний партнер и уж не потому что на дочке моей женился. Он тоже с детства боролся за себя, как за личность. Папаша у него тот еще чудило, — криво усмехнулся.
— Такое же как вы чудило? — едко бросила.
— Похуже.
— У меня еще и дочь есть, — неожиданно даже для самой себя произнесла. — Или девочки вас до сих пор не интересуют?
Савицкий не ответил, просто ушел, а я осела на пол, хватаясь за голову.
Оглушенная, сбитая с толку, пораженная в самое сердце. Разве такое возможно? Это ведь жизнь, а не театр абсурда! И все Дима! Он втянул меня в свою жизнь, вывалив в грязи мою! Если бы не он, я бы не оказалась зажатой в тиски! Везде, всегда он!
— Ма! — в комнату влетел Кирилл. Я поймала его и крепко обняла. И сын у меня тоже благодаря Небесному. Какой-то замкнутый круг. Порочный, или это проведение так задумало? Не знаю.
Совсем не знаю. Хотела бы изменить свою жизнь, чтобы никогда не встречать его? Вспоминая тягучую тупую боль, что доминировала в наших отношениях и острое болючее страдание, что испытала, видя его в свадебном смокинге — да, хотела бы. Но сердце сладко и трепетно сжималось, только когда он был рядом, и наш мальчик, наш Кирюша — о его рождении никогда не жалела.
— Аленушка… — мама опустилась рядом.
— Мам, у меня есть сестра, — проговорила тихо.
