Наверное, общее у нас то, что мы оба учимся на инязе, но даже тут я не могу поставить нас на один уровень. Мой английский и рядом не лежал с тем, как говорит Кирилл. Не удивлюсь, если он учился где-нибудь за границей, потому что даже с преподавателем-носителем языка невозможно получить такое шикарное британское произношение.
– Мышонок! – меня выдернул из размышлений его раздраженный голос.– Ты будешь что-то заказывать или так и просидишь все полчаса?
– Прости, – смутилась я, – немного задумалась.
– Да? И о чем?
– Ну…честно говоря, о том, что у нас с тобой вообще нет ничего общего, – вдруг призналась я.
Кирилл неожиданно хмыкнул и посмотрел на меня с интересом.
– Тебя это волнует?
– Угу.
– А разве ты не слышала, что противоположности притягиваются?
– Только в романтических комедиях, – угрюмо заметила я, – а по факту из Квазимодо и Эсмеральды не получится пары, это просто любовь в одни ворота.
– О, ты знаешь Гюго, – вдруг с удовольствием сказал Царев, – это здорово. Но пример, конечно, странный.
И кто из нас, по твоему мнению, Квазимодо?
– Уж точно не ты!
– Ага, значит, ты. Тогда получается, что я Эсмеральда? – иронично приподнял он бровь.
Секунду я молчала, а потом зафыркала, пытаясь не засмеяться от возникшей в воображении картинки, но в итоге не удержалась и стала ржать как ненормальная. И Царев вместе со мной.
– Прости, и правда идиотское сравнение, – отсмеявшись, признала я.
– Очень, – серьезно заметил он, – и ты зря себя недооцениваешь – у тебя интересная внешность.
– Ну точно! – я не собиралась ловиться на удочку дешёвых комплиментов. – «Интересная» – это такой эвфемизм, чтобы не говорить слово «страшная»?
Кирилл коротко усмехнулся и странно на меня посмотрел. А потом вдруг протянул руку и осторожно снял с меня очки. Я так растерялась, что даже сопротивляться не стала – замерла, словно и правда была маленьким перепуганным мышонком. Мир предсказуемо размазался, потеряв четкость линий, а Царев медленно перечислял, не сводя с меня взгляда:
– Ты стройная, изящная, хорошо двигаешься.
У тебя очень красивые карие глаза с длинными ресницами, кстати, редкий цвет для натуральных блондинок, а ты ведь натуральная, да? Губы красивые, очень нежные…на ощупь.
– Кирилл! – я мучительно покраснела, не зная, куда деваться от смущения. – Отдай очки немедленно!
Я буквально выдернула их у Царева из рук и нацепила, чувствуя себя так более защищенной. Блин, ему и трогать меня не надо, чтобы все внутри растревожить.
