– Прекрати меня так называть!
– Почему? Мне нравится.
– А мне нет, – вспылила я. – Дурацкое детское прозвище.
– Почему дурацкое? – удивился он. – Очень даже милое. Ну если сильно бесит, не буду. А как надо? Кристина? Крис? Кристинка? Кристиночка?
Каждая следующая форма моего имени произносилась все более и более низким и волнующим голосом. В итоге, когда Царев дошел до «Кристиночки», это уже было больше похоже на секс по телефону. Ну, как я это себе представляла.
– Тебе нравится меня смущать? – с досадой спросила я.
Похоже, я обречена в его присутствии быть вот такой вот дурой с пылающими щеками.
– Немного, – вдруг признался он. И это прозвучало так искренне и озорно, что я невольно улыбнулась.
Но Царев тут же все испортил, добавив в голос придыхания и заявив:
– Ты вообще мне очень нравишься! Кристина…
Звучало фальшиво. И я сразу вспомнила длинную вереницу девушек, побывавших в его постели. Вот так он это делает, да? «Красотка, ты мне нравишься, пошли со мной – проведем приятно время!» Одинаковые слова, одинаковые подкаты.
Наверное, даже комплименты одинаковые, ведь запаришься для каждой что-то свое выдумывать!
И вдруг в памяти всплыли слова, которые Царев шептал мне ночью: «какая у тебя невероятная шелковая кожа», «волшебно пахнешь, малышка», «сводишь меня с ума»… Как я сразу не поняла всю шаблонность и избитость этих фраз?
Стало сразу так обидно за себя и стыдно за свою дичайшую наивность, что всякое желание любезничать с этим бабником пропало. И как удачно, что мы уже почти приехали.
– Вот этот дом, – ткнула я пальцем в панельную девятиэтажку справа от нас, – угловой подъезд. Спасибо, что подвез. Не спасибо, что облил. Пока!
Я хотела сразу выскочить из машины, но тут вспомнила про куртку, и, пока я ее снимала, у Кирилла появилось еще несколько дополнительных секунд. Чем он и воспользовался, крепко схватив меня за локоть:
– Чаю очень хочется, – интимно проговорил Царев. – В гости не позовешь?
– Именно, – кивнула я, выворачиваясь из его хватки, – не позову. Всего хорошего! Будьте аккуратны на дорогах!
И, прижимая к груди мокрую куртку, рванула к родному задрипанному подъезду.
Когда через двадцать минут я вышла в старой, зато сухой куртке и в других штанах, машина Кирилла все еще стояла у нашего дома. Вместе с самим Царевым.
И это уже было нифига не смешно.
Увидев меня, он выскочил и открыл передо мной дверь своей шикарной тачки.
– Ты быстро собралась! Я думал, долго ждать придется.
– Ты зря ждал, я сама доберусь до универа.
