О чем же я задумалась так глубоко, что даже проехала свою остановку? Ох, можно и не спрашивать. Со вчерашнего дня, когда Царев зачем-то притащился к нам в аудиторию и стал со мной заигрывать, я думала только об одном. Об этом бессовестно красивом парне, который вызывал во мне целую бурю самых разных эмоций. Что ему от меня надо? Я не стала краше за эти пару дней, не стала доступнее – он еще со вписки должен был понять, что за краткосрочными удовольствиями надо идти к другим девочкам. Я для этого слишком неопытна и слишком принципиальна.
Так зачем эти танцы вокруг меня?
Ответа не было.
Я замешкалась на бордюре и не успела вовремя среагировать на то, что за моей спиной, ревя мотором, неслась по дороге какая-то большая машина. А водитель, вместо того чтобы объехать лужу, наоборот влетел в нее на полной скорости, и меня с ног до головы окатило холодной грязной водой.
– … – неожиданно громко сказала я и едва не зажала себе рот, как будто кто-то меня сейчас за это слово наругает. Господи, кошмар какой! Может, это как-то можно оттереть?
Я с отчаянием оглядела мокрую насквозь штанину джинсов и точно такой же рукав куртки.
Как я пойду в таком виде в универ? Даже если наплевать на взгляды со стороны, то это все равно не вариант: я просто замёрзну четыре пары подряд сидеть в мокром. Ну что ж мне так не везет сегодня?! Надо ехать обратно домой и переодеваться. Еще сорок минут в переполненной маршрутке, причем в мокрой и грязной одежде. Я чуть не заплакала от того, как ужасно все это выглядело.
Бедная я, бедная…Несчастная и невезучая Кристинка!
Я так самозабвенно себя жалела, что даже не обратила внимание на то, что окатившая меня машина не уехала.
– Эй, прости, я случайно!
Я в изумлении подняла голову. Мне этот хрипловатый голос уже везде начинает чудиться. Но вот сейчас перебор! Не мог же за рулем этой тачки и в самом деле сидеть…
– Это ты что ли, Мышонок? Блин, прости, не хотел! – Кирилл уже вылезал из своей дорогой машины, и на лице у него было искреннее раскаяние.
– Тут дорога такая мерзкая, у меня колесо в яму попало. Сильно промокла?"
"Да что ж такое. Если минуту назад я была уверена в том, что нет ничего хуже, чем стоять мокрой и грязной на улице, то сейчас я поняла: есть. Стоять мокрой и грязной, когда на тебя смотрит Царев. Это унизительнее в разы, пусть даже он и сам виноват в том, что облил меня.
– Просто аккуратнее надо ездить, – прошипела я, ужасно злая и от самой ситуации, и от своего жалкого вида.
