"
"– Much obliged (Премного благодарен), – протянул он, шутливо склоняя голову. Я такое безукоризненное британское произношение только в аудировании к учебнику слышала. И позорно растерялась, сразу забыв все на свете английские слова. Для человека, сдавшего ЕГЭ по иностранному на 98 баллов, это было, как минимум, странно.
– Пожалуйста, – выдавила я, краснея совсем уж чудовищно. Мне казалось, что у меня полыхает не только лицо, но и уши, и шея. А он будто и не заметил. Кивнул, взял ручку, отвернулся и продолжил своим неподражаемым голосом отпускать какие—то шуточки для своей соседки по парте.
Та хихикала и кокетничала так, что чуть из трусов не выпрыгивала.
– Нифига тебе фартануло, Крис, – завистливо зашептала Ленка мне на ухо, – отдашь мне потом эту ручку, ладно?
– С чего бы, – вяло огрызнулась я.
– А тебе зачем? – удивилась она, а потом лукаво улыбнулась. – Аааа, поняла! Тоже запала на Царя?
– Нет, – буркнула я, – еще чего. Забирай ручку, если сильно хочешь.
– Крыська, ты мой герой! Хочешь, пирожное тебе в буфете куплю?
– Лучше сосиску в тесте.
Ленка согласно закивала, прозвенел звонок, и в аудитории появилась Марина Геннадьевна. Она у нас уже до этого вела практику устной речи, так что мы ее знали. Я обожала английскую грамматику и этой пары ждала с нетерпением, но сейчас даже не могла понять, о чем нам рассказывали. Просто машинально переписывала правила с доски в тетрадь, а внутри меня трясло, словно все тело находилось под высоким напряжением. Снова и снова мой взгляд соскальзывал на красивую спину с четким рельефом мышц (тонкая футболка ничего не скрывала, только подчеркивала), а вместо того, чтобы думать про герундий, я вспоминала приятный голос с хрипотцой, идеально выговаривающий английские звуки.
Наваждение какое-то, ну не могу же я – умная ответственная девушка – влюбиться в какого-то плейбоя? Мне должно быть как минимум противно: его столько женских рук перетрогало, что он уже весь сплошная антисанитария.
Когда прозвенел звонок с пары, Кирилл про меня и не вспомнил.
Сгреб в охапку инстадевочку, прошептал ей что-то, она заливисто расхохоталась, и оба в обнимку пошли к выходу. Моя ручка осталась сиротливо валяться на парте.
Ленка вскинулась коршуном, рванула к столу и, довольная, заграбастала себе обещанный трофей. А я стояла и смотрела на дверь, за которой только что исчез Царь со своей очередной бабой, и понимала, что мне…больно. В груди непривычно жгло и тянуло так, что я с трудом могла это переносить.
