Несмотря на то что потенциал их не сравним с настоящими атакующими, выпущенная в нужный момент сфера может существенно изменить итог сражения!
— Умница! Какая группа? — одобрительно кивает Фэлтон.
— Третья! — отвечает Мари и незаметно для остальных подмигивает мне.
— Пятнадцать поощрительных баллов для Мон-Блоссом. Мон-Стерр?
— Третья!
Выдыхаю с облегчением, когда магистр награждает меня тридцатью поощрительными баллами. Теперь у меня всего шестьдесят штрафных.
Надеюсь, Тэйран об этом не узнает. Хочу увидеть его ошарашенную рожу, когда он влепит мне десяточку и поймёт, что этого для отчисления недостаточно!
Хорошее настроение держится до вечера.
Поужинав, мы с девчонками торопимся в общежитие — нас ждёт уйма домашней работы, а мне необходимо выполнить её не просто хорошо, а отлично!
Поощрительные баллы надо заслужить. И я это сделаю.
— Дарина! — Тайлер бежит в нашу сторону, размахивая руками. Лицо Брентона бледное, глаза горят лихорадочным блеском, а волосы стоят дыбом на голове.
— Ну чего тебе? — лениво тянет Мари, надувая губы, намазанные полупрозрачным розовым блеском.
— Дарина, тебя там зовут, — он останавливается в шаге от нас и сгибается пополам, пытаясь отдышаться.
— Кто зовёт? — в разум закрадывается недоброе предчувствие.
— Куратор.
Этого ещё не хватало.
Морщусь, будто съела кислую лимонную дольку, но, оставив подруг, послушно иду за “медвежонком”. Тот явно нервничает. Оглядывается по сторонам, сопит и постоянно меня торопит:
— Быстрее, давай!
— Раз ему надо, то подождёт! — не выдерживаю, заходя за длинные пристройки с учебным инвентарём.
Странное, конечно, место для тайных разговоров.
Брентон мне не отвечает. Оглядываюсь в поисках товарища, но его и след простыл. Недоброе предчувствие уже не просто крадётся — оно вопит истошным голосом!
На улице темно, в округе тишина, лишь в стороне, неподалёку от учебных корпусов кипит студенческая жизнь.
Захожу за угол и пропускаю летящий удар кулаком в лицо.
Жуткая боль пронзает мозг! Рвёт сознание на части! Не удержавшись, падаю на землю, ощущая, как подкатывает к горлу тошнота.
Кашляю, чувствуя бегущие по щеками и подбородку горячие струйки крови. Замечаю, как меня окружают несколько фигур в чёрном, чьи лица скрыты под капюшонами.
Раз, два, три… Шесть.
Их шестеро.
— Каллахан просил же тебя по-хорошему, — один из них присаживается на корточки рядом со мной и сплёвывает на землю у моего лица. Пытаюсь его разглядеть сквозь слёзы, но картинка плывёт перед глазами.
