Мой голос был полон гордости, но я не могла заставить себя обернуться и встретиться взглядом с тираном. Кожа между плечами горела, как раз там, куда, по моим представлениям, смотрели глаза Ренато.
— Очень заботливо с твоей стороны. Сонни, останься и допей свой кофе. Я провожу Шарлотту обратно в ее комнату.
Я чуть не передумала и не села снова. После прошлой ночи мне очень не хотелось оставаться наедине с Ренато. Все события запечатлелись в моей памяти, но в то же время они были какими-то туманными. Возможно, все травмы ощущаются подобным образом – а мысль о том, что ты вот-вот умрешь на парковке или выстрелишь в кого-то в упор, определенно квалифицируется как травма.
Я вышла из кухни и быстро зашагала, стараясь опередить Ренато.
Он усмехнулся, когда я сразу повернула не туда.
— Нам сюда, - указал он.
Я остановилась и поплелась назад. Он ждал меня у поворота, который я только что поспешно обогнула. Когда я подошла к нему, он жестом указал на другой коридор, и я двинулась вперед. На этот раз Ренато обхватил мое запястье и рывком притянул к себе, заставляя замедлить шаг.
— Не так быстро. Нет необходимости мчаться наперегонки. Я уверен, что твоя сестра еще немного поспит.
— Что ты и твои приспешники сделали с ней прошлой ночью? - потребовала у него ответ. Я всю ночь беспокоилась о том, чем они накачали Люси, хотя ее жизненные показатели казались стабильными.
— Не больше, чем сделал бы ответственный врач для человека в ее состоянии.
— В её состоянии? - я изогнула бровь, глядя на него.
— Взвинчена... Не мыслит ясно. Ты прекрасно понимаешь, о чем я.
— Конечно, ведь это так неразумно - сходить с ума, когда у тебя на глазах убивают твоего парня, а после угрожают твоей жизни.
Мы стояли нос к носу. Ну, не совсем, так как его нос был намного выше моего. Он смотрел на меня сверху вниз с непонятными эмоциями в глазах. Это было не похоже на меня. Я не бросала вызов авторитетам и не раскачивала лодку. Я никогда не лезла на рожон, но что-то в этом мужчине заставляло меня забыть о женщине, которой я так усердно старалась быть.
Разумной, трудолюбивой и незаметной.
Никто и никогда не обращал на меня такого пристального внимания. До Ренато.
Этого опасного убийцы.
На сногсшибательном лице Ренато промелькнула тень веселья.
— Осторожнее, маленькая медсестра. Теперь ты в моем доме, и, как я тебе только что сказал, правила устанавливаю я. Я не потерплю вспышек гнева или обвинений. Ты дала мне слово, и я ожидаю, что ты его сдержишь.
