Мой обтянутый кожей палец погрузился в ее рот, и ее зубы проверили толщину ткани. Я усмехнулся.
— Если думаешь, что, укусив меня, ты помешаешь мне засунуть тебе что-либо в рот, ты ошибаешься. - пробормотал я.
Она замерла на мгновение, а затем снова зашевелилась, пытаясь вывернуться из моих объятий. Я крепко держал ее, положив палец на ее язык, пока она снова не успокоилась.
— Тебе следует знать, поскольку я не планирую хранить секреты от своей жены, что это больше не касается Люси или того, что ты видела.
Осторожно я вынул палец у нее изо рта, а затем снова погрузил его внутрь, медленно трахая ее рот.
— Отныне это только о нас. Тебе предстоит узнать кое-что обо мне: я всегда держу свое слово. Всегда. Я не люблю повторяться, и если решаю, что чего-то хочу, то не останавливаюсь, пока не получу это. Для тебя это означает, что с этого момента ты моя… навсегда. Ты будешь моей женой и матерью моих детей. Ничто и никто не сможет спасти тебя от этой участи. Чем скорее ты примешь это, тем быстрее сможешь привыкнуть к своей новой жизни.
Будь благодарна за то, что тебе выпала такая возможность.
Она устала бороться со мной, ее вес все глубже опускался на мои бедра, а мой член мучительно болел. Я хотел прижиматься к ее невинной попке, пока не кончу, как подросток, трахающий свою девушку всухую на скамейке после воскресной школы. Но я больше не был ребенком. Я был мужчиной. Я контролировал свои порывы. По крайней мере, пока.
Вместо этого я крепче обнял свою будущую жену и стал укачивать ее. Она была такой напряженной, как натянутая скрипичная струна.
Я был спокоен. Почти умиротворен, поскольку наметил курс на будущее, который решал мою текущую проблему с наследником – и в кои-то веки я выбрал то направление, которое действительно взволновало меня. Кроме того, я держал в руках объект своей одержимости. Был ли я уже одержим этой женщиной? Да, бесспорно. Я был одержим с того самого момента, как увидел ее.
— Так что ты решила, bambina? Смерть или я и мое демоническое отродье?
Она молчала так долго, что я заподозрил, что она действительно рассматривает оба варианта.
Затем Шарлотта повернула ко мне голову, и я освободил ее рот из своей хватки.
— Я выбираю тебя, - прошептала она. — Я хочу, чтобы мы жили, поэтому выбираю тебя.
— Хорошая девочка, - пробормотал я, и прежде чем она успела испортить сладкий момент своей капитуляции, снова просунул палец между ее губ и крепко прижал к себе.
Сначала это было едва заметно, но постепенно сопротивление Шарлотты ослабло.
