Свет был тусклым, но это нисколько не скрывало мужчину, сидевшего за столом. Если уж на то пошло, он казался существом, которое процветает в темноте.
— Неужели, это та самая женщина, которую мы искали? Добро пожаловать в Casa Nera, мисс Берк.
Его голос был глубоким, с примесью дыма, который проник в моё сознание и затуманил горло.
Раньше я никогда не думала, что голос может опьянять, но теперь знала, что это возможно. В нем чувствовался легкий итальянский акцент и суховато-веселые нотки, которые подсказали мне, что в том, что к нему притащили двух человек в такую рань, не было ничего необычного.
— Она заканчивала смену в Ла Леоноре, - спокойно ответил Элио.
— Правда? Медсестра днем и официантка ночью. Ты определенно занятый маленький ягненок, не так ли?
Голос босса был глубоким и теплым, напомнив мне дорогой коньяк, который я подавала на работе. Его слова элегантно передавали суть. Он знал обо мне всё.
Сравнение с ягненком не прибавило мне уверенности, учитывая, как сильно эти люди походили на волков, но когда я встретилась взглядом с мужчиной за столом, в моей голове не осталось места для размышлений на эту тему.
Он вытеснил все остальные мысли.
Выросшая в грязной нищете, в семье благонамеренных ирландских иммигрантов, которые связались не с теми людьми и умерли бедными и незамеченными, я усвоила важные уроки о власти. У моих родителей ее никогда не было, и никому не было дела, когда они умерли, кроме Люси и меня. След, который они оставили после себя.
В приюте у меня тоже никогда не было никакой власти. На моей работе в больнице власть принадлежала врачам, и я планировала, что когда-нибудь, так или иначе, я пробью себе дорогу наверх и стану такой же, как они. Однажды у меня тоже будет власть. Люди будут слушать, когда я говорю. Люди будут уважать меня."
"Стоя там, в святая святых капо семьи Де Санктис, я поняла, что до этого момента никогда не знала настоящей власти.
Истинная власть была осязаема. Она волнами исходила от этого мужчины, когда он смотрел на меня темными глазами.
Она присутствовала в каждой линии его тела, в надменном наклоне царственной головы и изгибе красивого рта. Она исходила от него, когда он склонил голову в сторону Элио.
— Подведи ее ближе.
Это была не просьба.
Элио решительно подтолкнул меня к столу, и я увернулась от его прикосновения. Если мне суждено было умереть здесь, я хотела идти навстречу судьбе с высоко поднятой головой и не спотыкаясь.
