Теперь, если его тело обнаружат… Я проглотила внезапный приступ тошноты.
— Разве Вы не помните себя подростком? В девятнадцать лет это вопрос жизни и смерти, - съязвила я, прежде чем виновато съежиться от своих слов. Ради всего святого, Чарли, возьми себя в руки. Последовав собственному совету, я сделала глубокий вдох и расслабилась, придав своему лицу приятно-безразличное выражение. — Теперь мы просто пойдем, - пробормотала я и рывком подняла Люси на ноги.
Она уткнулась в меня и была подавлена, словно кто-то погасил свет внутри нее.
Когда я потащила её к выходу, Люси охотно подчинилась. Ни один из детективов не потрудился открыть дверь, и я уставилась на них.
— Вы держите нас здесь в официальном качестве? Нас в чем-то обвиняют?
Детектив Вэйн приподняла бровь, направляясь к нам неторопливой походкой.
— Вы считаете, что Вас следует в чем-то обвинить?
— Я люблю диванную психологию не меньше других, но нам нужно идти. - твердо сказала я, отказываясь участвовать в ее маленькой игре в кошки-мышки.
Детективы внимательно следили за нами на протяжении всего пути из участка. Я протащила Люси через три квартала, прежде чем остановиться.
— Какого хрена, Люси?
Черт. Я никогда не обращалась к ней так. Я разозлилась сильнее, чем думала.
— Какой смысл было выбираться из того места прошлой ночью, если ты решила повесить мишени на наши спины?!
— Я не знала, что делать, - пробормотала Люси, проводя рукой по бледному лицу. — Пока ты была на работе, мне позвонили на мобильник.
— Что за звонок? От кого?
Я не хотела слышать ответ. Ужас скрутил мне живот, и я с трудом перевела дыхание."
"— Думаю, это был босс Мигеля. Тот, кто отправил сообщение на его телефон. - губы Люси были бескровными. — Я думаю, они знают обо мне.
— Шшш, все в порядке. - я протянула руку и прижала ее к себе, крепко обнимая миниатюрное тело. — Все будет хорошо. Я обо всем позабочусь.
Я понятия не имела, как, но слова просто лились сами собой.
Я всегда заботилась о своей сестре и всегда буду заботиться. Она была тихой и неподатливой в моих объятиях. Люси всегда отстранялась, когда была расстроена, и отгораживалась от меня. Это был ее механизм преодоления трудностей.
— Зачем ты пошла в полицию? Ты могла бы подождать, пока я вернусь домой, - мягко напомнила ей. В раздевалке больницы, где мне приходилось оставлять телефон во время смены, связь была отстойной.
