— Ты даже не представляешь, как часто я думала об этих словах. Хотя я никогда не произносила их вслух. Они входят в категорию «секреты, которые мы уносим с собой в могилу»... во всяком случае, для меня.
— Ты можешь рассказывать мне все, что угодно, Шарлотта. Признайся в своих секретах, и я сохраню их. Теперь ты моя жена.
— На бумаге, верно? Конечно, а как же еще? - спросила она, ее дыхание становилось тяжелее с каждым словом.
— Я покажу тебе, как еще.
Я снова потянулся к ее платью, перебирая пальцами целый ряд крошечных пуговиц сбоку.
Они были чертовски утомительны, но я был терпеливым мужчиной и всю свою жизнь ждал женщину, на которой хотел бы жениться. Эту женщину. Теперь ничто не заставит меня торопиться.
Напряжение нарастало, пока я медленно расстегивал платье, давая Шарлотте достаточно времени обдумать то, что произойдет дальше. Моя жена, казалось, испытывала некоторое чувство стыда каждый раз, когда ее тело отзывалось на мои прикосновения. Ее смущало то, насколько мокрой она становилась. Стыдилась того, как ее соски умоляли, чтобы их пососали, и как ей нравилось быть прижатой, беспомощной и неконтролируемой.
Я планировал научить ее гордиться своим удовольствием. Требовать его.
Платье обвисло, как только была расстегнута последняя пуговица, и я спустил его с ее плеч. Оно рассыпалось у ее ног водопадом из шифона, шелка, кружев и жемчуга.
На ней было нижнее белье в виде корсета с подвязками, за которые цеплялись прозрачные чулки. Все это было кремового, девственно-белого цвета.
Я помог Шарлотте выйти из платья и потащил её к огромному зеркалу, установленному напротив кровати.
Стоя позади нее, я намотал ее длинные волосы на кулак, зафиксировав ей голову и ждал, пока ее глаза не найдут мои в отражении.
— Что ты видишь? - поинтересовался я, запустив одну руку в ее волосы, а другой блуждая по передней части ее тела.
Моя загорелая, покрытая татуировками рука резко контрастировала с ее белым бельем. Ее внимание было приковано к тыльной стороне моей руки. Я переместился сначала к шее, обхватив ее ладонью.
Пульс бился ровно. Возможно, она нервничала, но не боялась.
Шарлотта не знала страха, если только она не просила что-то для себя.
Я слегка надавил, и ее подбородок приподнялся, инстинктивно предоставляя мне лучший доступ. Да, моя маленькая медсестра была идеальна."
"— Что ты видишь, Шарлотта? - повторил я.
Я провел рукой вниз, направляясь к ее груди. Корсет имел полуоткрытую чашку с верхом из тонкого, как паутина, кружева.
