Я никогда не была такой гламурной. Платье было захватывающим дух и изысканным. Джада была права. В этом было что-то волшебное, что завораживало меня.
Я не была фанаткой красивых платьев. Я была той, кто носил халаты и кроксы. Той, кто ценил одежду за ее практическую пользу, а не за эстетику. Разорвано и брошено на пол. Вызывающие слова Джады, без сомнения, были рассчитаны на то, чтобы напугать меня. Ей не стоило утруждаться. Я и так была достаточно напугана. Я боялась не только того, что Ренато Де Санктис заявит о своих супружеских правах, но и того, кем стану в его руках.
Моему телу нельзя было доверять рядом с ним.
Вито двигался вокруг меня, подкалывая ткань на талии и подчеркивая мои изгибы. Я никогда не выглядела так красиво. Спина была полностью открыта, как и еще не подшитое декольте. Мне не терпелось увидеть, каким будет конечный результат. Как только я подумала об этом, меня охватил стыд.
Молодец, Чарли. Ты как ягненок, которому не терпится узнать, каков на ощупь мясницкий нож.
Это не свадебное платье, а жемчужно-кружевной комбинезон для пожизненно заключенного. Просто он белый, а не оранжевый. Возьми себя в руки, черт возьми.
Затем Джада заговорила, и все воздушные, романтические мысли вылетели из моей головы.
— Эй, когда ты отправляешь электронное письмо, то подписываешься как Чарли или Шарлотта?
— Шарлотта. А что?
Джада кивнула, её пальцы застучали по клавиатуре ноутбука, и вскоре раздался звук электронного письма, ушедшего в гиперпространство.
"
"— Что ты только что отправила? - потребовала я и оттолкнула руку Вито, поворачиваясь, чтобы посмотреть на нее.
— Твое заявление об увольнении из больницы и отказ от учебной программы.
— Что? - это был внезапный удар в самое нутро. — Почему?
Джада пожала плечами, как будто это ее нисколько не интересовало.
— Приказ босса.
— Приказ босса? - я повторила пронзительным голосом. — Приказ босса?! - теперь я почти кричала.
Джада кивнула.
— Если тебе что-то не нравится, разбирайся с Реном.
Что-то внутри меня треснуло. Это была моя осмотрительность и чувство самосохранения. Оказалось, что давить на кого-то можно только до тех пор, пока не достигнешь его предела. Я только что обнаружила свой.
— Хорошо. Я так и сделаю. - выдавила я из себя, стиснув зубы так сильно, что почувствовала вкус металла.
Затем развернулась на пятках, гнев и разочарование нарастали во мне, как вулкан, готовый взорваться, и выбежала из комнаты.
