В больнице люди постоянно умирали, но это было не так. Я никогда не была с ними наедине. Я никогда не была единственной, на чьи плечи ложилось это бремя. Там всё было клиническим и профессиональным. Здесь же, в душном полумраке, когда страх Паоло наполнял комнату, в его смерти была какая-то интимность, которая сильно ударила меня в живот.
Ренато, должно быть, прочитал правду по выражению моего лица, потому что просто кивнул, а затем снял пиджак. Он закатал рукава. На его руках были чернила, но я не могла рассмотреть детально.
Он кивнул Элио и приблизился. Я стояла на коленях в луже крови умирающего, понимая, что ничего не могу с этим поделать.
— Дыши, Шарлотта. - сказал Ренато, приседая рядом со мной.
Меня окутало теплом. Это был пиджак Ренато, наброшенный на мои плечи.
— Дыши, сейчас же. - приказал он и крепко взял меня за подбородок, выводя из задумчивости.
Я не осознавала, что дрожу, пока пиджак Ренато не согрел меня. Я сделала неровный вдох, затем еще один, мои глаза метнулись к нему.
— Хорошая девочка. - он наклонился и заставил мой затуманенный взгляд встретиться с его. — Это не твоя вина.
Глубокий голос Ренато согрел мою замерзшую кожу. Руки сомкнулись на моих плечах, и я встала. Я уставилась на мужчину, который собирался жениться на мне. Он стоял в луже крови, его темные глаза были устремлены на меня.
— Ты старалась изо всех сил, bambina. Это не твоя вина. - повторил он.
Элио отвернул меня от Паоло и Ренато и подвел к ящику, на котором сидел. От него пахло табаком, и этот аромат смешивался с резким металлическим запахом крови Паоло, покрывающей пол.
Я села на ящик, а Элио встал сбоку, безмолвной стеной поддерживая меня в вертикальном положении."
"Ренато теперь сидел рядом с умирающим. Его белая рубашка и кожа были испачканы красным. Он невозмутимо сел в лужу крови и положил руку на плечо Паоло, наклонившись, чтобы убедиться, что тот может его видеть. Паоло, казалось, немного очнулся от своего бреда, когда понял, кто держит его за руку.
— Элисия и ребенок... - пробормотал он. С каждой секундой его лицо бледнело все больше. Оставалось недолго.
— Семья. У них будет все, что им нужно, и что они захотят до конца своих дней. Они ни в чем не будут нуждаться, fratello mio14.
Паоло кивнул, тень улыбки тронула его бескровные губы, затем он задрожал.
— Здесь так холодно, я скучаю по солнцу. По солнцу на нашей коже, как тогда, когда мы купались на Капри. - Он замолчал и снова вздрогнул.
