Знала, нет, чувствовала, просить нельзя. Не сейчас, не при всех. Поэтому просто смотрела, стараясь взглядом передать все, что сейчас ощущала, переживала.
Смотрела и молчала, не зная, что ответить на недоуменный вопрос, застывший в горящих яростью серых глазах. Смотрела и видела, как темное пламя постепенно гаснет, смиряется, отступает вглубь. Савард успокаивался.
— Почему, Кэти? Они же чуть не убили тебя? — раздалось наконец закономерное.
Прильнула ближе, торопливо шепча куда-то в плечо, упрямо надеясь, что меня поймут:
— Потому что не могу иначе.
Знаю, вы не станете менять наказание Ниде и Лиле. Они нарушили договор и служебную клятву. Простить их — означает позволить другим слугам считать, что им тоже сойдет с рук подобное небрежение своими обязанностями. Но Хельма… Она достаточно наказана. Куда уж больше? То существо, что находится сейчас под стражей, не имеет к ней никакого отношения. Девушка с телом взрослой женщины и умом десятилетнего ребенка, который не помнит ни меня, ни вас, ни того, что произошло.
Что ждет ее на рудниках? Умственно неполноценная калека — она никому уже не причинит вреда. Если смягчите приговор, нары увидят, что вы не только беспощадны к врагам, но и снисходительны к убогим.
Если честно, не была уверена, что последний аргумент подействует. Сомнительно, что в этом мире способны оценить милосердие и терпимость к слабым и больным. Хотя кто знает. Так или иначе, поспешила добавить:
— А еще вы снимете тяжкий груз с моего сердца.
Сиятельный отстранился. Коснулся пальцами подбородка, поднимая лицо вверх.
Вгляделся. Пытливо, серьезно, как-то грустно. Выдохнул хрипловато:
— Твоя доброта пугает, девочка.
Снова привлек к себе, заключая в тесные объятия, и сказал поверх головы:
— Хельма Дарн передается под опеку родителей — Ильма и Урги Дарн. С назначением обязательных посильных общественно-полезных работ на благо города. Полное наблюдение. Ежедневное освидетельствование целителя. Еженедельная проверка имперской службой безопасности. Покинуть город она имеет право только после получения специального разрешения.
Женщина запричитала что-то неразборчивое. Муж вторил ей, бубня невнятные благодарности.
— Не мне, — резко оборвал их Савард. — Скажите спасибо госпоже. Если бы не ее заступничество и просьбы, я даже слушать бы не стал. И уж точно не был бы так снисходителен.
И, удерживая, не позволяя обернуться на супругов Дарн, увел меня в особняк наместника.
ГЛАВА 13
Городская резиденция. Черный огонь портальной пентаграммы.