"
"Анна вернулась в гостиницу, немного полюбовалась видами из окон своего номера – самого дорогого из всех, что удалось найти! – позвонила портье и попросила забронировать столик на двоих в ресторане «Тифлис». У Анны Иосифовны имелся список лучших ресторанов в городе, приготовленный помощницей, и начать она решила с грузинского.
Она любила грузинскую кухню.
К ужину она переоделась – мягкие широкие брюки, цветная рубашка, жилет из южноафриканской каракульчи, – оценила своё отражение в зеркале, кивнула себе, вышла и костяшкой согнутого пальца постучала в соседний номер.
– Нам пора, – объявила она, когда дверь распахнулась.
«Национальное достояние», чьей судьбой были заняты лучшие люди города и самый крупный издатель страны, совсем выбилась из сил. Дорога шла вроде бы ровно, но как будто вверх, и Маня крутила педали всё с бо2льшим трудом.
От Волькиного рюкзака ей было жарко, пёс горячо дышал ей в лицо, она пыталась отворачиваться, но ничего не получалось. И коленка, травмированная в прошлом году, когда Маня свалилась с лестницы, болела всё сильнее.
Её даже подташнивало слегка.
И страшно было – за Лёлю!
Куда её черт понёс, зачем она села в машину к леснику?! Почему оставила телефон?! Или он уволок её силой? Но тогда она должна была кричать и звать на помощь, а продавщица из Бушмино сказала, что «блондиночка» просто сидела рядом, выскочить не пыталась.
Непривычные мышцы отказывались служить, повторять постоянно одно и тоже движение, но Маня заставляла их работать. И коленка болела уже почти невыносимо.
…Ну, ещё! Ещё разок! И ещё! И раз! И два!
Вот наконец и поворот на Тургиново. Асфальт здесь был похуже, приходилось объезжать лужи и ямы.
И р-р-раз! И два! И ещё разок!..
Лес, вплотную приближавшийся к дороге, расступился, открылась полянка, заросшая молодой травой. На полянке, почти у самого леса, стояла длинная бревенчатая изба или сарай без окон и с визгом работал какой-то механизм.
Вж-ж-ж! Уиз-ж-ж-ж!..
Маня догадалась, что это, должно быть, и есть лесопилка, и свернула на тропу.
Остро запахло свежей стружкой и бензином.
Около избы или сарая стоял тот самый джип, на котором лесной человек подвозил Маню, пила визжала всё громче.
…Вдруг он убил Лёлю и теперь распиливает её на части, с ужасом подумала Маня. Вдруг опоздала, не спасла?!
Она соскочила с велосипеда, но идти не смогла: ноги подкосились. Она плюхнулась на колени в мягкую мокрую траву, попыталась подняться и заплакала от боли и бессилия.
