Он совещание проводит, скоро закончит! У нас сегодня зарплата, а мне карточку меняют, сообщение пришло, что можно забрать, вот я и бегала. У нас тут отделение банка в соседнем доме. Хотите кофе? Я сейчас сделаю!
Время от времени она стреляла глазами в Павла, но он не обращал на неё никакого внимания. Мане было забавно наблюдать.
Инга принесла кофе, красиво расставила на гостевом столике, полюбовалась и выбежала в соседнюю комнату, аккуратно прикрыв за собой дверь.
– Здесь нарядно, – оценил Павел. – Максим Андреевич… любил красоту.
Иконы собирал. По-моему, как раз потому что они красивые.
– Может, и так, – согласилась Маня. – Но знал он о них много. Я собиралась книгу писать и думала, что он мне поможет. Теперь мне придётся писать какую-то другую книгу. А я и так издателя подвожу…
– А как вы пишете? – вдруг спросил Павел Кондратьев. – Просто сидите и записываете слова? Одно за другим?
– Другого способа нет. Сидеть и писать слова. Можно диктовать, но я не умею. Говорят, Дюма диктовал с утра до ночи, а за ним ходили писцы и записывали.
– Непонятная работа.
– Ты как твой профессор Шапиро, – заметила Маня. – Тот тоже говорил, что не понимает, что у меня за работа.
Показалась Инга, пообещала, что Роман Андреевич вот-вот освободится, уселась на секретарское место и достала из ящика странную розовую пластинку. Маня прищурилась, чтоб разглядеть.
– Ноготь отвалился, – сообщила Инга доверительно. – Сейчас новый приклею.
Она ловко отделила от пластинки один розовый лепесток и достала пузырёк с кисточкой.
Павел Кондратьев совершенно неожиданно сорвался с места и выскочил из приёмной.
– Может, показать ему, где уборная? – спросила догадливая Инга.
– В случае чего, сам найдёт. Он просто никогда не видел… эээ… накладных ногтей. И удивился.
– Да?! – тоже удивилась Инга. – Да это же обычное дело и так удобно! Особенно если некогда маникюр делать. Приклеила, и вид приличный.
Она полюбовалась на свою работу – все ноготки были одинаковые, ровненькие, розовые.
Пластмассовые.
Маня вспомнила чешуйки на ковре в кабинете Максима – явно женский лак. Кто-то был в воскресенье у него в кабинете, какая-то женщина, и она обдирала лак с ногтей, должно быть, сильно нервничала. Или у неё просто дурная привычка.
…Может, Инга и обдирала?
Впрочем, если она носит накладные ногти, значит, нет. Накладные так не обдерёшь.
Хлопнула дверь, и в приёмную широким шагом вошёл Роман Сорокалетов.
– Маня? – удивился он.
