– Звонила, просила передать! В заповедник не могла отправить, без пропуска не пропустят!
Маня опешила.
– А что там такое? – спросила она, поднялась и приняла у него из рук футляр, довольно тяжёлый и красивый какой-то немыслимой, фантастической, нездешней красотой.
– Забирайте и уходите отсюда! Издательнице передайте, что следственный комитет никаких поручений не выполняет и доставкой не занимается!
– Правда Анна Иосифовна прислала? – продолжала Маня не слушая. – Павел, помоги мне! Придвинь вон тот стул, вот так!
И она бережно устроила футляр на двух стульях.
– Мария Алексеевна, я вас прошу покинуть помещение.
– Да ладно вам, – отмахнулась писательница. – Неужели вам не любопытно?
Нескорое время она возилась с медными завитушками замков.
Следователь и подозреваемый дружно сопели у неё за плечом – и в самом деле обоим было страшно любопытно.
Наконец Маня откинула полированную крышку, развела покровы шелковистой бумаги и…
– А это чего такое? – спросил Раневский, и они переглянулись с Павлом.
– Скульптура на палке!
Маня извлекла из бархатного углубления невообразимо роскошную трость красного дерева. Трость была лёгкая, резная, с серебряными кольцами и наконечником. Венчала её искусно выполненная голова белого бультерьера.
Маня рассматривала трость и молчала.
…Вот Анна Иосифовна! Вот затейница! Вот мастерица делать сюрпризы!..
Маня осторожно приладила к себе трость, оперлась на бультерьера и сделала шаг.
Ах, Анна Иосифовна, какая вы умница! Да ещё заставила следователя… вручать подарок!.
.
– А! – неожиданно сообразил Раневский. – Так это трость!
– Ну да, – выдохнула Маня. – И такая красивая!
– Можно посмотреть? – спросил Павел.
Маня осторожно передала ему тросточку, и вдвоём со следователем они стали рассматривать резьбу и ручку.
Маня вытащила из футляра кусочек плотной бумаги.
«Взяла на себя смелость заказать тросточку. С ней тебе будет веселее. Отправляйтесь вместе гулять. Всегда твоя А. И.»
Маня засмеялась.
Раневский ходил по кабинету туда-сюда, опираясь на трость.
Павел ждал своей очереди.
– Между прочим, вам идёт, – заметила Маня. – Пушкин всегда ходил с тростью, очень любил. Только это женская тросточка, тонкая и лёгкая.
Следователь Раневский вдруг словно очнулся.
– Забирайте! – Он сунул Мане необыкновенный подарок. Павел с сожалением проводил трость глазами – он так и не успел с ней походить. – И убирайтесь отсюда!.. То есть уходите!..
– Конечно, конечно, – пробормотала Маня.
