Не знаю я, что тут такого отличного, словно бы говорил пёс, а вот ты лучше ответь, когда мы ужинать будем!
– Лёля-то наша? – продолжала Маня. – Вот даёт! Кавалера завела!.. С бородой!..
Волька плюхнулся на резиновый круглый зад и почесался. Его мало интересовали Лёлины кавалеры.
Маня долго бы ещё сидела на приступке и разговаривала с собакой – неловко до невозможности было возвращаться в дом к падшей Лёле и её бородатому кавалеру, – но заели комары.
За столом они, все трое, сидели чинно-благородно, ни дать ни взять – образцовая семья на даче.
Почти образцовая. Почти семья.
– Вы с братом совсем не виделись, Никит? – наконец спросила Маня, которой надоело чинно молчать и благородно ужинать. – Совсем?
Лесной человек вздохнул сильно как конь и почесал бороду.
– Ну… как сказать. Видались, конечно. А почему ты спрашиваешь?
Маня налила себе ещё брусничного чаю.
– Потому что его убили, – пробормотала она и взглянула на Никиту. – У меня на глазах.
– Да иди ты.
– Так и есть.
Никита подумал, а потом выпалил:
– Ты стрелка, что ль, срисовала?
– Да никого я не срисовала! – с досадой сказала Маня.
– В том-то и беда. А теперь не знаю, как мне его найти, стрелка этого, убийцу. Так что ты мне лучше отвечай честно!
– Да я честно…
– Вы с братом поссорились?…
– Да ни фига мы не ссорились! Ну, ты ж понимаешь! Он в городе бугор, а я в лесу… топор. Всё больше топором работаю! Какие из нас родственники!..
Маня посмотрела на него:
– Ты поэтому вашу детскую фотку у себя в конторе держишь? Потому что Максим тебе никто? И Максим такую же на работе держал, я сама видела!
Никита уставился в окно.
– Что такое? – сама у себя спросила Маня. – Ведь человека убили, нормального, хорошего даже! У него семья, дети, заводы-пароходы, и всё прахом пошло, а мне все врут. Ну, или помалкивают из каких-то своих соображений. Никто не хочет помочь.
– Меня Женька не любит, – вдруг сказал Никита. – Терпеть не может. А я что? Я ж знаю, ночная кукушка дневную всегда перекукует!.. Вот и не лезу к ним.
– За что она тебя не любит? – спросила Лёля участливо.
Ей хотелось Никиту жалеть.
– А за что меня любить-то?!.. Институт бросил, в армию ушёл, потом срок получил, отсидел."
"Лёля изменилась в лице. К такому повороту она не была готова!
– Когда с зоны откинулся, Макс на Женьке как раз женился. Она ему и стала в уши дуть, зачем нам в семью этот… криминальный уголовник! Я раз пришёл, другой. Ну, она от меня убегает в другую комнату и не выходит. Макс со мной сидит, мается.
