– Вам удалось совершить подвиг, который до вас не удавался всем окрестным, уездным, волостным и даже губернским дамам!
– Что я сделала? – не веря своим ушам, переспросила Лида. – Совратила Василия Дмитриевича? Что вы такое говорите?! Никого я не совращала!
– А что в таком случае вы делаете в его постели? – вопросила незнакомка. – Да еще в сорочке его покойной матери?! По традиции, которая передается в нашей семье из поколения в поколение, мужчина из нашего рода отдает материнскую сорочку своей новобрачной жене в первую ночь!
– А, ну да, – спохватилась Лида, – мы в самом деле обвенчались, однако у меня и в мыслях не было совращать Василия Дмитриевича ни этой ночью, ни прежде!
– В самом деле? – ухмыльнулась старая дама.
– А это что? – Она дернула Лиду за подол. – И это что? – Она с обвиняющим выражением указала перстом на постель.
– А что? – растерялась Лида. – Ну, сорочка, ну, простыни… что вас так удивляет, сударыня?
– Ах, вы не понимаете! – издевательски, несколько даже демонически захохотала дама.
– Меня удивляет то, что они чистые! На них нет ни следа вашей девственной крови, то есть вы лишились девственности отнюдь не после первой брачной ночи, а гораздо раньше, бесстыдно совратив Василия – возможно, в той самой беседке, где вас застиг ваш дядюшка, после чего моему внуку и пришлось на вас жениться!
Ее внук? Василий Дмитриевич – внук этой старой ведьмы?! Стало быть, это и есть Анаисия Никитична по прозвищу бабуля Никитишна?
Добродушное наименование, впрочем, ей ничуточки не шло! Видно было, что это строгая хозяйка, которая всем заправляет в доме и у которой горничные и в самом деле по струнке ходят, как предупреждал дядюшка! Ну что ж, Лида – не горничная, ходить по струнке перед вздорной старухой она не намерена! С другой стороны, это бабушка ее мужа, а значит, к ней следует относиться с пиететом… Вот только где его взять после таких оскорбительных реплик?!
Стыдливость Лиды была возмущена до крайности.
Однако сейчас было не до того, чтобы краснеть, охать, разражаться слезами оскорбленной невинности или вообще плюхаться в обморок, как следовало бы поступить непорочной девице, услышавшей такие речи! Надо защищаться от свирепой старухи!
– Видите ли, сударыня, – стараясь держаться хотя бы с относительной почтительностью, проговорила Лида, – вы лишены возможности увидеть то, что вам так хочется, просто потому, что никакой брачной ночи у нас с Василием Дмитриевичем не было.
Мы спали врозь. Я – здесь, а он – там, – она указала на диван.
