– А мы со Степаном, – кивнула она на парня, видимо кучера, – едва успели с багажом управиться. Сейчас вещи погрузим – и тронемся в путь. Эх, нам до сумерек в Березовку добраться бы!
Лида взглянула на часики-медальон. Ах, уже пять. Смеркается здесь, наверное, ближе к девяти. Да… если по какой-то причине задержаться в пути, можно и впрямь появиться в Березовке уже затемно.
– А хороша ли дорога? – спросила Лиза.
– Да ничего, хорошая! – ответил Степан, глядя на нее без особой приветливости и даже не сделав попытки подойти и приложиться к ручке.
Лида осмотрела кучера внимательней и заметила, что он очень похож на Феоктисту – широкими бровями, низким лбом, близко посаженными глазами, темно-русыми волосами, у горничной, правда, уже тронутыми сединой. Однако при всем этом сходстве Степан был гораздо красивее, чем Феоктиста, ну и, конечно, куда моложе.
«Сын? – подумала Лида. – А может быть, младший брат?»
Она хотела спросить, однако возможности такой не представилось: предложив Лиде посидеть на бревнышках (все станции недавно проложенной Московско-Нижегородской железной дороги достраивались на ходу, поэтому штабель бревен и гора досок были непременной принадлежностью каждой), Степан и Феоктиста принялись грузить багаж.
Таскали они его споро и уже через какие-то десять минут пригласили Лиду в экипаж."
"Она обошла станционную постройку – да так и ахнула, увидев то, что именовалось этим громким словом. Экипажем оказался заляпанный по бортам давно засохшей грязью четырехколесный шарабан с двумя рядами поперечных сидений.
Если он и знавал лучшие времена, то давно их позабыл! Заднее сиденье было завалено Лидиными кофрами – именно завалено, поскольку чемоданы и сундуки не сложили, а напихали как попало, горой, – а на переднем, сразу за спиной кучера, предстояло поместиться рядышком Лиде и Феоктисте.
– Неужто нельзя было сложить вещи поаккуратней?! – возмутилась Лида. – Порастеряем ведь по пути!
Однако Степан поглядел успокаивающе:
– Да как по маслицу доедем, барышня! Не тряхнет, не колыхнет! Зимой у нас дороги, конешное дело, никуда не годные: то наледи, то распутица, а вот по летнему времени – благодать!
Ну и Феоктиста снова завела:
– Ой, не мешкая надобно ехать, чтобы до сумерек поспеть! – так что Лида махнула рукой, невольно поддавшись общему настроению да и сама не желая задерживаться, и забралась в шарабан, едва не разодрав о какую-то коварную щепку драгоценную шаль.
Тронулись.
