Малинда тоже никогда не будет править, но она все-таки обставила их всех!
ПОБЕДА!
Пускай Амброз живет еще хоть сто лет. Пес будет жить снова — они никогда не встретятся, а если и встретятся, то не будут ничего друг для друга значить, но он не умрет за нее. Бери назад свою жизнь, дорогой, и найди свое счастье… Мужчина, который ее целовал, не был Псом, но Малинда ответила на поцелуй, словно расставаясь с непрожитой жизнью и отдавая ей тепло своего сердца. Прощай…
Щелк! Свиток скрутился.
Радгар отпустил ее. Зеленые глаза сияли.
— Миледи, вы делаете мне честь!
— Ваша милость, мне так стыдно! — Конечно, настоящие дамы так себя не ведут, когда их целуют! Ну кто так сильно впивается в губы? Или вцепляется пальцами в плечи? Что он о ней подумает? — Клянусь, я никогда…
Радгар перебил ее.
— Не клянись! Каждый раз, когда тебе будет казаться, что я заслужил хорошей пощечины, — не стесняйся! Всегда, всегда говори мне, если я не прав, потому что именно это нужно мне больше всего. Даже мои друзья детства теперь ни за что не признаются, что они думают на самом деле, потому что боятся потерять заработанное.
Будь моей совестью, Малинда. — Он отпустил ее, очень осторожно, потому что судно прокладывало себе путь через течение реки по направлению к двум своим братьям. — За такой огонь должно возблагодарить огнем. — Радгар вытащил из кармана нить рубинов, похожую на змейку из пламени. — Наверняка их когда-то украли, но это ожерелье принадлежит нашей семье дольше, чем корона Шивиаля твоей.
— Ох, они такие красивые! — проговорила Малинда в безмерном восхищении — не только от драгоценностей, но и от потрясающего человека, с которым ее свела судьба.
Однако что-то в глубине сознания тревожило ее, что-то она должна была вспомнить… или сказать… Что бы там ни было, все в порядке. Почти в порядке.
Он повесил ей рубины на шею и снова поцеловал. Радгар не скрывал желания поближе познакомиться с более удаленными участками ее тела, и Малинда вполне разделяла его исследовательский интерес. Команда взорвалась новой бурей одобрения.
Пират на минуту прервал игры и оглянулся в сторону исчезающего берега.
— Жена, если ты хочешь помахать на прощание, у тебя остается последний шанс.
— Нет! Если вы обещаете мне исполнить одно желание, муж мой, то я попрошу вас никогда не говорить при мне об Амброзе Шивиальском. Я заплатила ему все долги сполна. Я презираю его.
— Ну, хоть что-то у нас общее, — бодро проговорил белец. — Тебе не нужно просить у меня позволения, моя госпожа.
