Ну, любимая, теперь ты выйдешь за меня замуж?
Вот чем все кончилось! Право слово, Радгар Эйлединг был не так и плох…
— Да, я выйду за тебя. У меня нет выбора.
— Со страстью, детишками и голышом-в-постели?
— Тело я предоставлю, как и оговорено. За страсть отвечаешь ты.
Он взял ее руку и поцеловал.
— Сегодня ночью, любимая, я проверю твое обещание. А пока храни меня в своем сердце.
Малинда всегда считала, что за циничной маской Кортни скрывается чувствительная, израненная душа. Теперь она знала, что внутри он еще более мерзок, чем снаружи.
Уже идя к двери, он обернулся.
— Я вернусь к тебе, когда все будет готово для церемонии. А пока оставайся здесь в безопасности.
Суд
День третий (окончание)
Должно быть, комендант Бастиона оказался еще гостеприимнее, чем расписывал председатель, поскольку Малинду предоставили самой себе на целых несколько часов. Она яростно шагала по камере, размышляя, что сказать в свою защиту.
— Я знаю, что он полон жажды мести, — сказала Малинда Винтеру. — Но даже Горацио Ламбскину придется дать мне слово.
Он должен! Может быть, очень кратко, но он позволит мне дать показания, чтобы инквизитор проверил, правду ли я говорю. Это разрешено даже при обвинении в измене. Итак, что я стану отрицать в первую очередь?
Винтер не отвечал. Молчал и Горацио, а бедная маленькая Минутка уплыла вместе с супом, который Малинда пролила на пол пару дней назад. Опальная королева везде ее искала, но не нашла.
Неожиданно она поняла, что еле стоит на ногах от усталости и нервного истощения после трех дней выматывающего суда и долгих месяцев физического и морального напряжения.
Малинда нащупала в темноте стул и опустилась на него. Но времени на отдых почти не осталось: не прошло и нескольких минут, и под дверью показалась полоска света, щелкнул замок, заскрипели петли. С лампой в руках вошла Кошмариха. За ней вползла Чума и направилась прямиком к пленнице, вытянув костлявую руку. Малинда подпрыгнула на месте и отпрянула, но податься было некуда. Цепкие пальцы замкнулись у нее на горле, прижимая к каменной стене.
Кулак ударил ей в грудь — один раз, два.
Она захрипела и попыталась вырваться, но получила еще один удар на этот раз по голове. Любое сопротивление приводило к еще более сильной боли и унижению.
— Это предупреждение, — рявкнула Чума. Изо рта у нее воняло. — Сегодня ты будешь хорошо себя вести, иначе завтра тобой займутся мужики. Думаешь, тебе сейчас больно?"
"Тяжелый ботинок опустился на ее ступню. Малинда вскрикнула.
