И пусть рассказать ничего он не в состоянии, но у него выработался определенный рефлекс: если при нем применит магию тот самый человек, даже самую кроху силы — он его вспомнит.
— Вы хотите сказать, что после ментального вмешательства Арлис Фолк всегда почувствует эту магию? Бессознательно?
— Когда делают подобные установки, — учитель вздохнул, — обычно ставят блоки на самоуничтожение. Арлис должен был погибнуть, но этого не произошло, поэтому память его тела будет хранить то, что почти привело его к гибели. И да, Вы правы, реакция на эту же магию будет неосознанной, но яркой.
Ему захочется убраться подальше от того, кто ее применит.
— Вот оно как… — я постучала пальцами по столу, размышляя. — Что ж, значит, он поедет с нами и выздоравливать будет в герцогстве Моррисон. Придется купить экипаж, чтобы расположить его с удобствами на время пути.
Траты вводили меня в уныние. Еще доехать не успели, а уже расходы. И немалые.
— Тирхан, а Вы уверены, что эта штучка на шее нашей птички давно?
— Почти ход, — не задумываясь, ответил он.
— Радрак с течением времени тускнеет. Сейчас нашему взору доступна лишь частичка его былого великолепия. Когда его только надевают, узоры на артефакте яркие, бросающиеся в глаза. Сейчас же виден только ободок.
— Значит, ход, — кивнула своим мыслям. — И эта ворона знает о том, что существует клятва о неразглашении информации о королевских магических дарах. А скажите-ка, Тирхан, около хода назад никто из столицы не пропадал? Приближенный к королевской семье?
— Я же уже сказал, это радрак не нашего королевства!
— А я не спорю.
Я спрашиваю, пропадал ли кто-нибудь значимый для королевства?
Тирхан задумался, несколько мгновений помолчал, но затем заговорил.
— Анастейзи, а нет на Ваш вопрос однозначного ответа, — мужчина вздохнул. — Вы же должны понимать, что при дворе есть различные должности, и занимают их не последние люди королевства. Опять же существуют посольские миссии. Кого-то я не видел два хода, кого-то дольше, а кто-то лишь недавно уехал.
К тому же, никто со мной подобное обсуждать не станет, пусть я и доверенное лицо, но в состав Королевского Круга[1] не вхожу. Но поверьте, если бы пропал кто-то, очень важный короне, главный пес королевства по герцогствам не разъезжал бы…
— Кар!
— Вот, даже ворон со мной согласен.
— Кар-кар!
Я бы не сказала, что он согласен, скорее, чем-то возмущен.
— А главный пес — это аргерцог?
— Уж простите за такое грубое прозвище, но его дал не я, а народ.