— Слушай, — раздался за спиной его голос. — А как снимается эта штука… В смысле, фата? Она закреплена.
Гульнара попыталась вспомнить, что говорила мастер, которая делала ей прическу.
— Там все крепится на шпильках. Чуть выше узла волос посмотри. Или дай я сама попробую, — Гульнара подняла руку.
— Стой, я сам.
Гуля замерла. Они наконец-то одни. Вдвоем. Только она и Булат. Муж и жена. В спальне. И он касается ее.
Впрочем, Гульнара этих касаний пока не чувствовала. По легкому шороху она понимала, что Булат там что-то делает, но прикосновений не ощущала.
А потом сбоку появилась фата, которая легла пышным сугробом на кровать.
— Готово. Слушай, ну вот эти шпильки… Почти что флебэктомия. Тихо, стой спокойно. Сейчас все остальное сделаю.
Еще пара минут тишины и шороха — и Гульнара почувствовала, как волосы перестали быть стянутыми в тугой тяжелый узел на затылке, и не смогла сдержать вздох удовольствия. Как же хорошо-то, а…
— Так. Теперь платье. Насколько я вижу, замок сзади?
Булат снимет с нее платье? У Гульнары почему-то не получилось сдержать судорожного вздоха.
Сейчас он ее разденет и… И произойдет таинство брака.
Мама, Мама-Миа, скажите, откуда в моей голове такой бред?!
В тишине раздался едва слышный звук расстегнутой молнии."
"— Ну, вот и все. Можешь переодеваться. Я пошел заваривать чай.
В теперь уже абсолютно звенящей, до гула в ушах, тишине щелкнул замок двери. Гульнара какое-то время стояла неподвижно, а потом медленно, придерживая на груди платье, обернулась.
Да, все именно так. Ей не показалось. Дверь закрыта. Она в спальне одна. Ее муж снял с нее фату, вытащил шпильки из прически, расстегнул платье и… И ушел заваривать чай!
Эй, ты зачем на мне женился?!
Гульнара плюхнулась на кровать, сжала виски пальцами, пытаясь понять, что происходит. Нет, у них с Булатом все через одно место, но чтобы настолько…
А чего она ждала, собственно? Чтобы как у классика? Что он в порыве страсти набросится на нее и все заверте…
Гульнара опустила руки.
Огляделась. И в этой спальне она тоже уже была. Только ни одной детали у нее в голове не отпечаталось. Зато теперь рассматривай — не хочу.
Спальня явно мужская, в темных тонах, строгая. Но все же в этот строгий аскетизм внесены детали. Например, две цветочные композиции на основе белых роз на прикроватных тумбочках. И постельное белье на кровати белоснежное. А в тот раз было — Гуля вдруг внезапно вспомнила — темно-серое.
Значит, подготовился.
