Молодая двадцативосьмилетняя женщина, которая на пути к своему счастью умудрилась перелопатить судьбы трех людей. И четырнадцатилетняя девочка, которая искренне считала, что ненавидит ту, к которой ушел отец. В тот день Гульнаре впервые в жизни покрасили волосы в сиреневый цвет — не все, только несколько прядей. И в тот же день в жизни Гульнары появилась Мамма-Мия. Само это прозвище возникло позже. Но то доверие между мачехой и падчерицей, в противовес всем сказкам, родилось именно в тот день.
— Прекрасно выглядишь, — Милана изящно устроилась на стуле напротив Гульнары.
— И бледность исчезла.
— Спасибо, — вздохнула Гуля. Милана прищурилась, наклонила голову.
— Ну-ка повернись.
Черт. Гуля опять забыла про этот чертов синяк на шее. Трудно постоянно иметь его в виду, если тебе отродясь не ставили засосы! А если бы ее увидел с этим синяком отец?!"
"— Скажи мне, — ее руки мягко коснулись пальцы Миланы. — Скажи правду. Ничего не бойся. Мы всегда на твоей стороне, чтобы ни случилось. Это произошло по доброй воле?
Гульнара даже не сразу поняла смысл вопроса.
А когда поняла…
— Да, конечно!
Милана тихонько выдохнула.
— Слава богу! Тогда давай закажем кофе и поговорим.
***— Из-за чего ты паникуешь?
— Так заметно? — уныло спросила Гуля.
Милана кивнула.
— Ты переживаешь из-за отца?
— Да. Нет. В общем, да. Но не только. В основном, из-за… другого.
— Так. Рассказывай мне все. Все, что сочтешь нужным.
Гуля повозила ложкой в чашке с какао. Как когда-то.
— Ты же не…
— Не расскажу никому. Только если ты сама попросишь.
Гульнара не сомневалась в Милане. И только что получила подтверждение своей уверенности. Но все равно не могла подобрать слов, чтобы объяснить то, что произошло с ней. И продолжает происходить.
— Слушай, это… — она нервно растерла руки, виски. — Это похоже на бред какой-то. Как будто не в жизни происходит, а в кино. Но я просто не знаю…
— Это связано с тем мужчиной из Сочи, да? Булат? Это он?
Гульнара вздохнула.
— Я расскажу, как есть. Может быть, ты объяснишь мне, что происходит.
А то я уже совсем запуталась.
***— С тобой сходить?
— Ну что ты. Не надо. Я уже давно большая. Да, — Гульнара коротко прижалась к Милане. — Сходи со мной, пожалуйста. У меня уже голова кругом, и я не понимаю, как такое может быть. И что со мной происходит.
***— Давайте не будем торопить события. Сейчас все равно сказать определенно ничего нельзя.
— Как — ничего, Софья Ильинична? А УЗИ? А анализы?
Седая женщина-гинеколог с короткой стрижкой поправила очки.
