Точно так же и Гульнара любила отца. Восхищалась им. Гордилась. И точно знала, что, как поется в детской песне, папа может все, что угодно. И как в такой ситуации с ним спорить?!
А второй стул — это современная жизнь вокруг Гульнары, активным проводником которой была Мамма-Мия. Которую Гульнара тоже очень любила. И очень хотела быть похожей на нее.
Сегодня, получается, Гульнара окончательно свалилась с первого стула и приземлилась… Куда? На второй стул? Или просто свалилась? Рухнула вниз?
Гуля подтянула к себе чашку, налила чай, втянула носом аромат.
Интересно все же, вкусные васильки? Надо будет купить и попробовать.
Ну и что теперь ей делать, в самом деле?
А ничего. Как она и сказала Булату.
Ну не откажется же отец от нее из-за этого? Точно нет. Расстроится, конечно. Так он и из-за ее загула в баре явно прибавил седых волос. Да и вообще, отцу вовсе не обязательно знать о том, что произошло. А что до последствий в виде бракованной невесты — так отбивалась же Гульнара как-то до этого от тех «достойных молодых людей», которых регулярно поставлял ей отец.
Гуля уже выработала тактику общения с такими кандидатами. При разговорах наедине — много болтать, громко смеяться, давить интеллектом, язвить, но ни словам не обмолвиться о своих кулинарных талантах и, в особенности, о фирменном кыстыбые.
В общем, пока просто ждем, пока эта полоса кончится. А там видно будет.
Гульнара пила чай, думала о своих семейных делах. О самом главном предмете своего задумчивого состояния она пока думать не могла.
Было почему-то страшно об этом думать.
Тишину нарушил стук во входную дверь, а потом она открылась.
— А почему у тебя не пахнет едой? — раздался голос брата. — Я голодный.
Винни взвизгнула и бросилась к своему любимчику.
— Это квартира твоей сестры, — громко отозвалась Гульнара. — А не ресторан. Но если хочешь, я закажу какой-нибудь готовой еды.
Рустам появился на кухне с Винни на руках.
— Какая может быть готовая еда, если в доме есть женщина?
Гульнара закатила глаза.
— Помяни мое слово — судьба тебя обязательно накажет за твой сексизм.
И приготовит для тебя феминистку и карьеристку, которая будет приходить домой уставшая и требовать еды от тебя.
Рус фыркнул.
— Я с такой никогда не свяжусь.
— А кто тебя спросит.
— В смысле?
— Влюбишься. Без памяти.
Рус несколько раз удивленно моргнул. И решил сменить тему.
— Как прошла встреча с Булатом?
У Гули даже получилось не вздрогнуть. Так, у нее какая позиция? Никто ничего не должен знать. И точка.
