Мама сказала, что он сильный, но я должна его победить. И для этого надо есть суп. Ты не знаешь другого способа? А что ты купил? – с надеждой оглядывается она на пакеты.
Я отхожу к плите, переставляя кастрюли, пытаясь отвлечься, выкинуть глупые мысли из головы.
– Много чего вкусного. Но мама права. Вначале нужно пообедать! Я тоже, кстати, есть хочу. А давай вместе бороться с болезнью?
– Это как?
Он спускает Алису с рук, роется в продуктах и достает упаковку сиропа, который я просила купить. Подходит сзади и легонько трогает за плечо.
Едва ощутимо, но меня как током бьет его прикосновение.
– Вот, что ты просила. Ты сама ела? – произносит тихо.
Я лишь невнятно мотаю головой, мысленно умоляя его отойти от меня. Потому что находиться рядом с ним мне с каждым разом становится все тяжелее и тяжелее.
– А так! – возвращает он свое внимание Алисе. – Ты знаешь притчу про старика, сыновей и веник?
– Нет, – заинтересованно смотрит на него дочь.
Садится снова на стул и ждет продолжения.
– Хочешь узнать?
– Ага! – с готовностью кивает она.
– Тогда сейчас мама накроет на стол для нас с ней тоже – и я расскажу.
Денис уходит мыть руки, пока я подогреваю ему борщ, картофельное пюре, достаю сметану, режу хлеб. Самой есть не хочется, но вернувшийся из ванной комнаты Воронцов хмурит брови и неодобрительно качает головой.
– Ну и какой пример ты подаешь дочери? – шепчет тихо, когда понимает, что я не хочу составлять им компанию.
– У меня голова болит, – пытаюсь оправдаться.
– А еще?
Еще у меня руки дрожат, когда ты рядом, в голове сумбур и живот скручивает, как у девчонки перед первым свиданием.
Но этого я, конечно, ему не озвучиваю.
Закусываю губу и кладу две ложки толченой картошки.
Стол на кухне рассчитан на двух-трех человек, поэтому мы с Воронцовым оказываемся в непосредственной близости друг от друга. Меня спасает лишь то, что все его внимание сосредоточено на дочери. И Денис не смотрит в мою сторону.
Он рассказывает Алисе притчу про старика и сыновей."
"Я не знаю, как она пересекается с нашей ситуацией, но ему удается вывернуть все так, что даже я заслушиваюсь, съедая все без остатка со своей тарелки.
Дочь тоже машинально уплетает обед, пусть и гораздо медленнее.
Но это уже прогресс.
– Вот видишь? Мы с мамой управились. И тебе осталось немного. Еще чуть-чуть, и у вируса просто не останется шансов! Потому что вместе мы – сила!
Дочь и правда, несмотря на плохое самочувствие, кушает с гораздо большим аппетитом, чем даже в обычные дни.
