На секунду представила, что я могла коротать бесконечные минуты в своей конуре, дожевывать скудный ужин в растянутой пижаме… Олег меняет мою жизнь по щелчку пальцев. Раз, и картинка меняется, два, — и я уже сижу в дорогом ресторане в потрясающе красивом мягком платье и понимаю — готова на все плюнуть, лишь бы быть с ним. Лишь бы не разбил, не разрушил, не изодрал в клочья мое сердце… Лишь бы всё, что я сегодня услышала, оказалось правдой.
— Устала? — спросил Олег, когда я, ковырнув вилкой остатки недавно принесенного запеченного с корицей яблока, прикрыла рот ладошкой, в попытке скрыть зевок.
— Угу, — не стала отрицать очевидное.
— Тогда пойдем в номер, — Громов тут же поднялся и, взмахом руки подозвав официанта, распорядился:
— Запишите на мой счет. Номер триста семь.
А после помог мне встать, забрал из рук клатч и тихо произнёс:
— Спасибо тебе за вечер. Спасибо за то, что ты сегодня, здесь и сейчас, со мной.
— Ты не дал мне выбора, похитил меня, забыл? — вяло улыбнулась я, пытаясь пошутить.
Но Олег, кажется, был настроен серьёзно. Приобнял меня за талию, прижал к себе и спросил, укутывая своим голосом, своим теплом.
— А если бы я дал тебе выбор?
Вдохнув аромат его одеколона я, вымотанная начавшимся бесконечно давно днем, перелетом, расслабившаяся и чувствующая себя самую капельку пьяной от одного глотка вина, честно ответила:
— Я была бы в Питере. А ты был бы здесь. Сидел в одиночестве за этим столиком, слушал бы музыку и, возможно… — Взглядом окинула зал и наткнулась на одиноко сидящую женщину через три столика от нас.
Приятная и немного грустная, она никого не ждала — это было видно. Сидела, медленно цедя белое вино и задумчиво смотрела в сторону окна, за которым давно уже стемнело. — Возможно, закрутил бы интрижку с ней. — Понимала, что говорю глупости. Хотя… Один из возможных раскладов жизни — почему нет? Ведь случилось же, что мы встретились с Олегом, что я сейчас с ним. К тому же, я так устала, что голова соображала так себе, а язык мой всегда бежал впереди разума.
Так что… Оставалось надеяться, что Олег воспримет мои слова правильно и не станет обижаться на сонную беременную женщину.
Олег, глянув на женщину, снова посмотрел на меня.
— Я нарисую тебе другую картину: я бы и вовсе не поехал на эту чертову выставку и притащился бы к тебе в хостел, не выдержав одиночества.
— То есть, — мы пошли к дверям, ведущим из ресторана в лобби отеля.