Преступники-похитители
Той ночью я так и не выпила. Разрыдалась над рюмкой за столом в тесной кухне хостела. Прям волной накатило, и даже вразумительно не смогла объясниться перед выпившими соседками. Просто выла “я так устала”, а меня по спине гладили, за мое здоровье пили и проклинали подлое мужичье, которое доводит красавиц до истерик.
После того как Лиля и Алена опустошили бутылку армянского коньяка и поделили между собой мою рюмку, я вытерла слезы и раздарила те самые красивые трусы и лифчики своим собутыльницам.
Алене белье, конечно, оказалось маловато, но она отказалась его возвращать. Пообещала с горящими глазами похудеть ради такой красоты, а Лиля всплакнула, потому что никто ей прежде кружевные трусы не дарил.
Через несколько дней я уже готова покинуть хостел. Комнату в небольшой трехкомнатной квартире за МКАДом я нашла чуть ли не на следующий день. Хозяйка — сухонькая старушка, которой я очень понравилась. Сказала, что по мне сразу видно: серьезная девушка и такие ей и нужны.
Застегиваю чемодан, и в комнату заходит мрачный полицейский. Соседки мои ойкают, а незваный гость хмурит густые брови и басом спрашивает:
— Одинцова Анна?
— Это я, — распрямляюсь, — в чем дело?
Показывает мне корочку с важным лицом. Сержант Полиции Иванов Алексей Вениаминович строго говорит:
— Пройдемте. Вопрос касается похищения вашего брата.
— Какой ужас! — восклицает Лиля и садится на край кровати.
— Она и есть главная подозреваемая, — полицейский окидывает меня мрачным взглядом.
— Да это несусветная глупость! — охает Алена.
— А чего она тогда скрывается? — задает резонный вопрос.
— А я скрываюсь? — удивленно вскидываю бровь.
— Скрываетесь, — безапелляционно заявляет полицейский.
Технически, меня вполне можно подозревать, что я скрываюсь. На связь не выхожу, поселилась в маленьком хостеле и особо не отсвечиваю. В общем, я не спорю, прошу соседок присмотреть за моими пожитками и следую за полицейским, который шагает по коридору с прямой спиной.
Мама, видимо, все-таки написала заявление на родную дочь. Я не злюсь и не обижаюсь. Я не чувствую ровным счетом ничего к ее поступку.
Полицейский привозит меня в участок. Я молчу, он молчит. Вот будет забавно, если я ко всему прочему в итоге окажусь за решеткой. меня вполне можно обвинить в похищении несовершеннолетнего в сговоре и насильном лишении свободы.