Повинуясь какому-то негласному кодексу, лесные твари считают поляну чужой территорией и никогда не атакуют людей за пределами леса.
Теперь мы стоим в безопасности, слушаем рычание и клацанье зубов буквально в паре метров от нас. Я до сих пор не в силах поверить в наше чудесное спасение. Кажется, в любую секунду из леса могут выпрыгнуть зубастые монстры и доделать начатое.
Испуганно льну к своему спасителю. Никак не могу отдышаться. Его тяжелая рука ложится на мои плечи и бережно, неторопливо поглаживает. Этот сочувственный жест помогает потихоньку расслабиться.
Когда мое дыхание немного выравнивается, спрашиваю шепотом:
— Почему они на нас не напали в последний момент? Ты умеешь общаться на волчьем? Ты попросил их нас отпустить?
На губах полукровки мелькает скупая улыбка. Если бы не озорные огоньки в золотых глазах, я бы и не догадалась, что он улыбнулся. Затем с видимым усилием хмурится, цепляет на лицо серьезное выражение и поясняет:
— Волки воют лишь для общения внутри стаи. Когда они услышали мой вой, решили, что у меня есть стая, и попытались сориентироваться, с какой стороны ко мне идет подмога.
Так значит, его блеф спас нам жизнь! В обычной ситуации я бы восхитилась его находчивостью, но сейчас меня хватает только на кивок и вымученную улыбку.
Послушно семеню за Хродгейром, идущим в сторону замка. Нам осталось немного, всего метров двести. Пытаюсь не отставать, однако запинаюсь на каждом шагу. Хотя я последний час провела на его руках, на меня накатила такая усталость, что едва держусь на ватных ногах.
От пережитого испуга мои руки мелко дрожат, а туфли продолжают цепляться за ровную поверхность, угрожая на каждом шагу уронить.
Хродгейр ничего не говоря, берет меня за свободную руку. Мои пальцы сразу утопают в его жесткой, мозолистой ладони. Кажется, из его руки в меня вливается сила… или как минимум, поддержка. Этого достаточно, чтобы я перестала спотыкаться.
Сегодня полнолуние, поэтому света достаточно, чтобы он отчетливо озарял происходящее на поляне.
Нас уже сто раз могли заметить из замка.
Если слуги или отчим увидят, как мы, за руки взявшись, шагаем домой в темноте, после долгого отсутствия в лесу, они точно наделают неправильных выводов.
Еще час назад я бы запаниковала и выдернула ладошку, едва оказавшись на виду, но теперь, после встречи с волками многое выглядит по-новому.
Его прикосновение к моей коже не тяготит. Скорее, приятно будоражит — мне нравится близость человека, которому можно доверить собственную жизнь.
