Приемчик, конечно, странный и с душком, но по уверениям девушек, чрезвычайно действенный и популярный!
Сир Крёз, щедро навалив мне горку медвежатины, — наверно, исходя из собственных аппетитов — снова усаживается на свое место и задумчиво произносит:
— Я слышал, сир Фрёд, ты собираешься выдать замуж свою дочь.
— Ты верно слышал, — с энтузиазмом отзывается отчим. Его дыхание сбивается от волнения. Одновременно у отца и дочери лица расплываются в широкой улыбке. Наконец-то, разговор зашел на тему, ради которой и затевался обед! Сир Фрёд принимается взахлеб нахваливать доченьку, не скупясь на ложь:
— У Гретты отбоя нет от женихов уже год, с тех пор, как ей стукнуло восемнадцать.
Но мы не торопимся. Да, да, не торопимся! Ждем того самого. Чтобы любовь и уважение… Чтобы достаток в семье…
— Поздравляю! Много женихов — это возможность выбрать достойную партию, — отвечает гость, ловко пряча за вежливой улыбкой насмешку. Похоже, блеф хозяина не остался для него незамеченным. — Но уважил ли ты древний обычай наших предков?
— О чем ты говоришь? Какой обычай ты имеешь в виду?
— Прежде, чем выдавать младшую дочь, хороший отец выдает замуж старшую.
"
"Я в растерянности. Куда он клонит? У отчима ведь только одна дочь! Сир Крёз, поглядев на наше единодушное удивление, добавляет:
— После женитьбы на сире Альмире ваши дочери формально стали общими. Твоей старшей дочерью теперь считается Ханна. Поэтому, в первую очередь, ты должен найти мужа для Ханны.
После этого заявления на секунду теряю дар речи.
И, похоже, не я одна. У обоих Фрёдов вытягиваются лица и глаза округляются, как у ночных филинов.
Бес их всех подери!
Я надеялась тихонечко отсидеться в стороне, а теперь придется самой за всех отдуваться!
Так. Получается, чтобы Гретта обручилась, я должна ее обогнать. У меня уже должен быть жених. Жених, жених, жених…
Внезапно разрозненные кусочки картинки встают на свое место, и я заявляю гостю:
— В этом доме почитают древние традиции, сир.
У меня уже есть жених и мы почти… женаты.
— И кто же этот почти счастливчик? — интересуется гость, недовольно нахмурившись.
— Его зовут Хродгейр, — и добавляю, — он полукровка.
Глава 8
— Полукровка… Но почему? — удивляется сир Крёз. Он, как ни странно, упорно отказывается меня записывать в сумасшедшие. Пытается найти толику нормального в моей аномалии.
— Почему нет? Он сильный, умный, с твердыми принципами, — бормочу, пожимая плечами.
