Время от времени мускулистая рука с засученным по локоть рукавом ныряет в воду и вылетает оттуда уже с зажатой в пальцах рыбехой. Затем добыча отправляется в яму, вырытую рядом с ручьем.
Хродгейр так органично смотрится в этом пейзаже, что у меня дыхание перехватывает от восхищения.
Мы находимся в его стихии. Все, что происходит сейчас, для него так же естественно, как дыхание. Вот почему его ничем не пронять. Троллья кровь дает себя знать и, конечно же, сказывается таинственное прошлое! Он часть этого мира, а мир — часть его.
"
"— Чем ты занимался раньше? — бормочу себе под нос вроде бы почти беззвучно, но полукровка на вопрос реагирует. Пронзает на миг знакомым нежным взглядом, щерит белоснежные зубы в улыбке и снова резким движением вытаскивает на воздух рыбеху.
— Ждал тебя.
Понимаю, этот ответ ни о чем, способ умолчать о себе, но все же его слова трогают меня до глубины души. Совершенно точно, этот мужчина заслуживает того, чтобы поделиться с ним настоем! Подхожу к нему поближе и протягиваю фляжку:
— Хочешь аверики?
— Нет, спасибо, — отмахивается он с усмешкой.
— Пусть хотя бы у одного из нас останется ясное сознание.
— Что ты имеешь в виду? — мысли легкие, невесомые, как мыльные пузырики толкаются друг об друга в моей голове, отнимая возможность сфокусироваться и проникнуться его словами. Я энергично потираю себе затылок. — Это просто обезболивающее и легкий энергетик. Так нас учили в школе. Вроде бы… Насколько я помню.
— Как скажешь, фэйри… Ты меня любишь?
— Да, вообще-то.
Люблю, — с удивлением, вслушиваюсь в собственные слова. Интересно, почему я раньше не говорила такого хотя бы себе самой? «Я люблю тебя», обращенное к полукровке, звучит так правильно, так в точку, что снова повторяю вслух, смакуя каждую букву.
— Я тебя люблю. Больше всех. Больше себя.
— Видишь? — Хродгейр почему-то хмурится. — Ты бы ни за что не призналась, если бы не твой аверичный настрой!
— А-а-а! — торжествующе задираю вверх указательный палец.
— Так ты отказываешься от аверики, потому что хочешь сохранить от меня свои тайны. Потому что очень скрытный и не умеешь доверять другим.
— Мое доверие нелегко заслужить, тут ты права, — опять рывок рукой, и еще одна рыбеха взлетает в воздух. — Когда тебя предают, учишься сомневаться в людях.
— Я тебя ни разу не предавала, — обиженно тяну. — Нельзя меня в предатели засписывать незаслуженно.
— Ты кто угодно, только не предатель.
