Гладкий, но не слишком высокий лоб, короткий прямой нос, высокие скулы, полные чувственные губы, упрямый подбородок с ямочкой. И мне захотелось коснуться его губами.
– Валентин, – произнес он. И умолк, словно ожидая, что я его вспомню. Я нахмурилась. Что-то всплывало в памяти. Я помнила это имя. И даже думала о нем совсем недавно. Казачев Валентин Дмитриевич.
– Я говорила с вами…
– С тобой, – если ты позволишь.
– Хорошо, с тобой, когда звонила в особняк Снегирева?
– Да.
Я протянула ему руку, не зная, как еще выразить свою благодарность.
– Я считаю тебя своим другом.
Мужчина несколько секунд смотрел на меня, потом осторожно коснулся моей ладони и сжал пальцы. Несильно. Так, чтобы не повредить мне. Так обычно делают очень сильные люди, которые в полной мере сознают свою опасность для окружающих. Горячая волна плеснула в меня.
– Ты – оборотень?
– Я оборотень-лис.
– Оборотень, забывший свое место! – рявкнул Андре. – Пошел вон отсюда, тварь! Я еще разберусь с тобой!
Но он спохватился слишком поздно.
Валентин скорчился от боли, но не тронулся с места. Потом опустился на колени рядом с Мечиславом и вопросительно посмотрел на вампира. Что-то сейчас происходило между ними. Что?
Вадим ответил на мой невысказанный вопрос.
– Клятва верности."
"Я кивнула. Мечислав чуть опустил ресницы в знак согласия. Оборотень медленно заговорил, запинаясь на каждом слове. Я положила руку ему на плечо, чтобы дать почувствовать, что я рядом. И что-то случилось. Боль хлестнула плетью по всему моему телу.
Резкая, обжигающая, давящая. Но это была не моя боль. Это испытывал оборотень, но, коснувшись его кожи, я тоже попала в капкан. И выбраться смогла бы только одним способом. Я резко дернула рукой. Из раны на запястье брызнула кровь. Она попала на меня, на вампира, на оборотня – и мне стало легче. Вернулось другое зрение. Я опять ощутила себя в плотном светящемся шаре. Но на этот раз в нем были еще и два вампира, и оборотень. И внутрь его тянулась тоненькая черная ниточка.
Я видела и ощущала ее именно так. Она шла от Андре к оборотню, перехватывая Валентина поперек груди и сдавливая сердце. Он умрет, если ничего не сделать. Я и сама не знаю, почему я так решила, но это было верно. Он умрет. И я тоже. Я сама загнала себя в ловушку. Как только нитка сожмется – оборотень умрет, а она перекинется на меня. Но что же мне делать?! Как разорвать ее?! Дальнейшие мои поступки тянули на золотую медаль по идиотизму.