Наши лица оказались так близко, что реши он коснуться моих губ своими, не пришлось бы тянуться ко мне.
«Что за глупые мысли?» — укорила себя, а перед глазами встала картина, в которой он раздевался передо мной. Сильный, широкоплечий, чертовски красивый и, при всем этом неродной. Чужой мужчина. Чужой муж, который хотел стать моим, но не ради меня. А ради его ребенка, зачатого без нашего обоюдного желания.
— Вы будете жить во дворце, если желаете видеть мальчика! — закончил он.
Ребенок еще не родился, а он уже все продумал.
Не удивлюсь, если в договоре будут пункты о том, как кормить, воспитать, одевать еще не родившееся дитя. Он говорит об этом так просто, а я еще никак не могу осознать, что уже не одна. И что во мне зародилась новая жизнь.
— Вижу, вы пока не в состоянии дать мне ответ. Что ж, — он снова откинулся на спинку, — подумайте над моими словами. Завтра, после того, как королевский совет расторгнет мой брак с леди Клаудией Роттергейн, мы поговорим уже более детально. На сегодня хватит и того, что вы уже узнали.
Сказал и как-то странно посмотрел на меня. Взгляд его касался моего лица, будто мужчина пытался изучить его, запомнить. Зачем?
Король вскинул руку и ударил кулаком в стенку кареты. В тот же миг, видимо, кучер натянул поводья, и экипаж остановился так резко, что я полетела вперед и почти упала на руки Его Величества.
— Черт побери, — рявкнул он, и это недовольство относилось не ко мне, а к бедолаге вознице. — Не ушиблись? — почти мягко спросил Грегор и подняв меня, усадил назад на сидение.
Только вот руки убирать не спешил. Обхватив мои локти, он присел на корточки и смотрел на меня, наклонив голову набок. Долгий взор, от которого по спине пробежали мурашки и захотелось съежиться, спрятаться, только чтобы не видеть его вот так близко от себя, не чувствовать, как становятся горячими мужские ладони, обжигая кожу даже через ткань простого платья. Сердце мое начало биться все сильнее. Я напряглась, надеясь, что Грегор отпустит меня, но он продолжал сидеть и смотреть.
А в глазах его разгоралось пламя. Дикое. Необузданное. И внутри меня тоже вспыхнуло что-то. Правда, в сравнении с пламенем короля, мое походило на свет одинокой свечи в темноте ночи. И все же, это было пламя. Крошечное, но от этого не менее важное.
Грегор выдохнул и отпустил мои локти, а затем почти вырвался из кареты, хлопнув напоследок дверцей. Я же, тяжело дыша, выглянула в окно, увидев, как Его Величеству подвели жеребца.
