«Неужели, об этом мечтали те придворные дамы?» — подумала я, когда палец короля проник в меня, заставив вздрогнуть и прогнуться навстречу. Мне было неприятно. Не больно, но как-то гадко и стыдно. Только Его Величество и думать забыл обо мне. Создавалось впечатление, что он нарочно вел себя грубо. И, хотя его ласки не причиняли боли, но и приятными они мне не казались.
— Раздвинь ноги, — велел он, насытившись моим телом и вдоволь его натерзав. Я мгновение медлила, прежде чем выполнить его приказ, но за секунду до того, как я уже было решилась, король встал на колени и, предупредив мое движение, сам раздвинул мне ноги и закинул их себе на бедра, придвинувшись так, что его каменная твердость коснулась запретного местечка.
— Что ж, дорогая жена, — сказал он, — сейчас проверим, насколько ты хранила чистоту для своего будущего мужа.
Я вцепилась руками в одеяло, предугадывая боль. И она последовала незамедлительно.
Король двинулся вперед, положив свои ладони на мои бедра, насаживая меня на себя.
Мгновение и тело пронзила боль. Острая, жгучая, вырвавшая слезы из моих глаз. И все, что смогла сделать, это сдавленно застонать, закусив губу.
Его Величество наклонился ко мне. Его руки уперлись в одеяло по обе стороны от моего тела. Мужчина медлил несколько секунд, а затем начал двигаться. И каждое его движение отдавалось болью внутри. Хотелось плакать, но я держалась, лишь продолжала кусать губы, приказывая себе не позориться и не реветь. Ведь Клаудиа не стала бы унижаться и плакать.
Вот и я не буду. Уставилась в потолок, глядя немигающим взглядом, как догорающая свеча заставляет тени танцевать непонятный дикий танец, пытаясь отвлечься от происходящего и понимая, что это бесполезно. А король все продолжал мучать меня, то двигаясь в бешеном ритме, наполняя меня собой, то замедляясь, будто устав от сумасшедшего темпа. И боль постепенно стала уходить. Нет, она все еще была рядом, но не такая, как прежде. Терпимая.
— Прости, если сделал больно, Клаудиа, — Его Величество наклонился ко мне, обжигая лицо своим дыханием.
— В первый раз всегда больно. А ты такая волнующе узкая и влажная для меня, что я не смог сдержаться. — Его рот накрыл мое губы. Мужчина языком заставил меня раскрыть их и вторгся в влажную глубину, изучая, покоряя, насилуя мой рот, в то время как его тело продолжало свою игру с моим.
«Второго раза для меня не будет!» — подумала я почти с радостью, попыталась расслабиться, и даже двигаться вместе с ним.
