— Бери деньги и немедленно уезжай, — заявила она решительным тоном. — Я не намерена терпеть тебя рядом еще один день.
Я едва сдержала радостный писк. Вовремя прикусила язык и лишь еще ниже опустила голову, показывая, что принимаю ее приказ и намерена немедленно исполнить. Знала бы она, какие эмоции вызвала этим своим указом, наверняка подождала бы еще денек. Но я не собиралась демонстрировать свое облегчение от осознания того, что уже сегодня, не завтра и не послезавтра, а именно сегодня, наконец, покину опостылевший дворец.
— Я велела заложить для тебя один из экипажей. Он вывезет тебя за город и высадит в ближайшей таверне. Там и переночуешь, а уже завтра сама найдешь, как добраться домой. Денег тут, — мне сунули в руки кошель, — предостаточно, чтобы добраться в Нэст, и еще останется. Так что, можно сказать, мы с тобой в расчете.
Я приняла деньги и поклонилась. Руки подрагивали от нетерпения, а в мыслях вертелась одна единственная — спросить ли королеву о том, за что она ударила меня огненной магией? Почему заставила пережить такой ужас, в чем я провинилась.
Но, конечно же, я и не подумала задать вопросы вслух, но еще больше уверилась в том, что мое пылающее лицо дело рук Клаудии. Иначе, фрейлины рассказали бы ей о произошедшем, и она не оставила бы все без расспросов.
— Я немедленно соберу вещи, — я поклонилась, благодаря королеву за ее щедрость.
— Вот и хорошо. — Клаудиа отступила от порога, намереваясь уйти. Но не удержалась, бросив напоследок: — Я надеюсь, что мы больше никогда не встретимся с тобой.
«Я тоже!» — подумала с радостью, но вместо ответа лишь снова поклонилась, едва дождавшись, когда королева пойдет прочь от моей жалкой комнатушки."
"Когда стихли ее шаги, подняла голову и рассмеялась. Даже щека больше не болела. На радостях я забыла о боли и бросилась к своему шкафчику, собирая вещи и складывая их в сумку. Бросала, почти не заботясь о том, что платья помнутся. Просто хотелось, как можно скорее покинуть дворец, пока королева не передумала. С нее станется.
Что и говорить, я едва не приплясывала по комнате, а когда заглянула в кошелек, выданный мне щедрой родственницей, то и вовсе подпрыгнула на радостях. Видимо, совесть у Клаудии все же была. Так как кошель оказался туго набит серебром. Мне, с моей экономностью, этого хватит надолго. И на дорогу домой, и даже на подарки отцу. Еще и останется немного.
Утрамбовав пожитки, окинула взором свои жалкие покои, и ринулась прочь, не потрудившись даже закрыть дверь.
