Он приподнялся на локте и посмотрел в лицо брата. Грегор и бровью не повел. Лежал так, словно и планировал это изначально. Просто отдохнуть на сырой земле в чем мать родила."
"— Грегор! Принц Тиль! — женский крик заставил обоих сесть. Мужчины обернулись и Тиль первым свел ноги, прикрывшись руками от глаз той, что, сбежав по ступеням, уже неслась к ним бегом так быстро, как только могла. Темные волосы молодой королевы растрепались, а глаза сияли словно драгоценные камни. Совершенно не стесняясь, король встал на ноги и шагнул к жене, а принц так и остался сидеть, лишь смотрел, как упала на грудь его брата Лея.
Как обхватила шею мужа руками и приникла к его губам, целуя жадно и отчаянно.
Тиль не стал смотреть на них. Перевел взгляд на ступени, где уже толпились слуги и стража. Увидел и старую королеву, ухватившуюся руками за перила и смотревшую на тело Венделя Роттергейна, принявшего человеческий облик теперь, когда жизнь оставила его.
— Кажется, это конец, — проговорил Кейзерлинг и улыбнулся.
— Самое главное, что он счастливый, — добавил тихо и снова откинулся на спину, разлегся на холодной траве и посмотрел на небо, считая проплывающие мимо облака.
ЭПИЛОГ
Нэст изменился и больше не напоминал древние развалины, ютившиеся на краю утеса. Теперь на камнях стояла настоящая крепость, с высокими стенами и башнями, шпиль самой верхней из которых украшал герб рода, развивавшийся на ветру. И я, стоя на краю, там, где под ногами, далеко внизу, бушевало море, смотрела на волны, вздымавшиеся выше обломков скал, и на отдаленную точку, в которой было не угадать водного дракона, постигавшего свою стихию.
Теперь Арману удавалось обращаться легко и быстро. Учеба явно пошла ему на пользу, и я радовалась, замечая, что его характер также претерпел изменений. Да, он все еще мог некрасиво пошутить, был в чем-то резок и дерзок по мальчишечьи, но куда-то подевалась лень и ее место заняло стремление стать лучше.
Не знаю, просто ли ему так нравилась учеба, или повлиял намек моего супруга о том, что род Мильберг с Арманом во главе, может вполне стать главным среди Водных, но учиться он стал прилежно, что только пошло ему на пользу.
Мы ведь до сих пор так и не нашли подходящего главу после смерти прежнего.
Но о Венделе Роттергейне никто не жалел, разве что Клаудиа, его дочь. А я старалась не вспоминать все те ужасы, которые пережила по вине дальнего родственника.
Теперь у меня было о ком думать и о ком заботиться.
