Не тот бред и сказки, которыми напичканы наши предания и легенды. А настоящие и сухие факты.
Тиль чуть придвинулся, слушая слова брата. Видел, с каким волнением тот говорит. Понимал, что Грегор боится и, судя по всему, не за себя.
— Ты же понимаешь, что, если у меня не родится наследник до того, как мне исполнится тридцать лет, право на трон получишь ты, как правопреемник и второй после меня претендент на трон.
Тиль кивнул. Хотел было сказать то, что уже сказал Лее, что проклятый трон ему интересует меньше всего в жизни, но промолчал, понимая, что сейчас эти слова прозвучали бы пустым звуком.
Грегор не боится передать власть ему. Он боится другого. Кажется, теперь Тиль понял. Король, сильный и смелый, тот, который был готов глотку вырвать за свой трон, теперь поставил власть на второе место после своей молодой жены. И это говорило о многом. Должно быть, истинность пар меняло что-то в самих людях, нашедших друг друга.
— Мне уже двадцать семь, — заметил Тиль небрежно. — И я пока не планирую жениться, а вот ты обзавелся замечательной королевой и скоро получишь долгожданного ребенка.
Опасаешься, что Вендель сделает что-то с Леей? — спросил и увидел, как Грегор кивнул.
— Что мы знаем об истинных парах? — спросил король и ответил на собственный вопрос. — Ничего. Зато древний фолиант, которому я склонен верить, рассказывает весьма занимательные факты.
— Что за книга? — уточнил Тиль.
— Ее нашли у Роттергейна. Маг проверил подлинность книги. Мало того, что она принадлежала прежде первому королю Огненных, так еще несет в себе все тайны истинных пар и рассказывает о том, почему мы перестали находить своих избранниц, — Грегор вздохнул.
Убрал руку со стола и встав, повернулся к фамильному древу. Опустил взгляд, посмотрев на корень дерева, туда, где синие и розовые звезды давно погасли, превратившись в черные пустые дыры, лишенные жизни. Его предки и предки Тиля. Один род, начало которому положил древний Огненный.
— Истинная пара дает силу, — сказал король, — и она же является высшей слабостью, потому что это своего рода зависимость.
Если умирает один из пары, то и второй не может пережить эту смерть.
Кейзерлинг вздрогнул, едва услышал слова брата.
— Так что, думаю, ты понимаешь, что надо Водному, — сказал Грегор. — Он не собирается трогать меня, потому что его цель — это моя жена. Лея. А после, возможно, и ты. И тогда трон будет свободен, потому что, — глаза Огненного сверкнули, — самым сильным претендентом на трон станет Роттергейн.
