Было в его взгляде что-то такое, что тревожило мое, едва проклюнувшееся, словно птенец из скорлупы, счастье. И я знала, кого винить в этом.
— Побуду, — кивнула и спросила прежде чем он поднялся с колен, и направился к своему рабочему столу: — А я не помешаю тебе?
— Ты? — Грегор обхватил мое лицо своими широкими ладонями, взглянул так, что внутри все перевернулось, и вместо слов просто поцеловал. Но поцеловал с таким жаром, что мне захотелось продолжения. Прямо здесь и сейчас. А, судя по участившемуся дыханию мужа, он полностью разделял эту волнующую идею.
Потому что, оторвавшись от моих губ, резко оглянулся на дверь и снова посмотрел на меня, будто ожидая одобрения своему решению.
Я кивнула. Огненный ринулся к двери и мгновение спустя, закрыв ее на ключ, вернулся ко мне. Снова опустился на колени рядом и прижался губами к губам, лаская рот языком. Пальцы дракона уже привычно зарылись в мои волосы, и я задрожала от этого невинного прикосновения, рассмеялась, когда Грегор провел губами по щеке и опустился ниже, целуя шею, заставляя вздрагивать каждый раз, когда его губы обжигали нежную кожу.
"
"— Давай не будем раздеваться, — попросила я, прикусив игриво мочку его уха, попавшую мне в поле зрения. Он вздрогнул, отпрянул от моей шеи и рассмеялся.
— Думаешь, я потом не справлюсь со всеми этими шнуровками, — спросил и небрежно потянул ту, что плелась на груди. Мгновенно стало легче дышать, а муж воспользовался моим смятением, и потянул край лифа, спустив плечики.
Обнажил потяжелевшую от желания грудь, и поцеловал по очереди затвердевшие соски.
Желание, жаркое и жадное, охватило меня. Потекло по венам, подобно расплавленному золоту. Я подалась вперед, навстречу его губам, открываясь его рукам, трогая его плечи и зарываясь пальцами в густые длинные волосы, распустив их так, что они теперь рассыпались по плечам. Грегор принялся поднимать ворох моих юбок, а затем, не выдержав, рассмеялся:
— Это чистая мука, — сказал мне. — Думаю, стоит издать указ, чтобы жены не смели носить больше пары — тройки нижних юбок.
Это же пытка для влюбленного мужчины, — его руки, наконец, справились с проблемой. Юбки были неприлично задраны, и все, что оказалось под ними, предстало его взгляду. Мне, наверное, стоило самой стянуть свои кружевные панталоны, и я запоздало охнула, когда Его Величество с легкостью разделался с препятствием в виде нежных кружев. То, что осталось от них, упало ему под ноги легкой паутиной.
