И все бы ничего, если бы слуга не сообщил сияя, что молодую королеву сопровождал лично наследный принц Тиль Кейзерлинг.
Мгновение Грегор осмысливал услышанное. А затем жаркая волна поднялась в его теле, заставляя кровь вскипеть огненной лавой. Он и сам не понял, как ему удалось не вспыхнуть просто там, сидя в кресле за своим столом. Только пальцы вцепились в подлокотники сжав их с такой силой, что дерево треснуло, а сам мужчина стиснул зубы, чувствуя, как ярость застилает глаза.
Лакей, увидев состояние короля, испуганно сжался и попятился к двери, не дожидаясь, когда монарх отпустит его привычным благосклонным кивком.
А затем и вовсе выскочил прочь, прикрыв за собой двери.
«Да что же это такое?» — недоумевал Грегор, но дракон внутри него бесился от злости. А всему виной двоюродный брат, посмевший снова появиться в окружении молодой королевы. Грегору до бешенства хотелось сорваться, броситься из кабинета, желательно при этом прибить кого-нибудь — впрочем, не кого-нибудь, а именно Тиля и его наглость.
Надо же, знает, что не следует совать свой нос к чужой жене и все же не может оставить Лею в покое!
Грегор не удержался. Встал, даже не взглянув на ладони, в которые впились щепки от пострадавших подлокотников. Просто отряхнул их, не замечая, что некоторые разорвали кожу до крови, и прошел по комнате, разделив ее широкими шагами. У стены резко обернулся и посмотрел в окно, понимая, что нельзя допускать всплеск этой ярости и, уж тем более, ему не стоит нестись сломя голову за женой, чтобы проверить, что между ней и Тилем все прошло благопристойно.
Потому что выглядеть он при этом будет крайне глупо.
Нет. Он не опуститься до проявления подобной слабости. Вот только внутри полыхало пламя, разъедавшее душу, сводившее с ума. Дракон бесновался. Рвался наружу, чтобы забрать Лею, прорычав свое веское: «Моё!» — всему миру. Сжать девчонку в лапах, а еще лучше, унести в далекие горы и запереть в башне, как поступали древние предки, которым посчастливилось встретить свою истинную пару.
Но Грегор-человек был против. Понимал, что нельзя идти на поводу у своих страстей. Лея точно не оценит его собственнического настроения, особенно после того, как он сам, своими собственными руками, внес проклятую поправку в не менее проклятый договор!
Король резко втянул воздух через плотно сжатые зубы, и также резко выдохнул, ощущая ломоту во всем теле. Его Дракон давал о себе знать. Прежде подобное происходило только когда Грегор был подростком.
