— Съешь что-нибудь, — предложил Грегор, но я покачала головой.
— Сейчас перейду к сути, — почти извиняясь, ответила и вернула кружку на стол.
— Ну почему же, — дракон приподнял бровь, — мне было интересно узнать, где родилась и жила прежде моя жена.
Слово «жена» как-то странно прозвучало. Но я не заострила внимание, продолжив:
— Нэст, родовой замок Мильбергов, давно пришел в запустение. Еще немного и нам грозило потерять не только остатки чести, но и дом, который был таковым для многих поколений Мильбергов-водных.
Мой отец не мог найти средства даже для того, чтобы платить нашим слугам. В итоге в замке остались лишь те, кто был искренне предан нам, или те, кому просто было некуда идти. Тогда и появились наши родственники — Роттергейны. Прежде, когда у отца были более лучшие времена и мы хотя бы могли поддерживать вид знати, они неохотно, но признавали наше родство, а затем, о нас забыли. И когда нам стало грозить разорение, появились на пороге умирающего Нэста.
Грегор чуть подался вперед, будто опасался упустить что-то сказанное мной, из виду.
А я вздохнула и продолжила:
— Лорд Роттергейн хотел купить наш дом. Предлагал за него деньги и какое-то поместье в своих владениях. Небольшой дом, где мы могли бы жить уже не так, как прежде. Нэст, видите ли, был ему удобен — доступ к морю, выгодное расположение. Но не в этом дело. Отец никогда бы не продал наш дом. Пусть тот развалился бы на наших глазах, пусть мы жили бы на его обломках, но оставить фамильное гнездо… — я усмехнулась, понимая, что слишком разгорячилась, рассказывая свою историю.
Грегор же молча ждал, когда я соберусь с силами и заговорю снова. Стоило отдать ему должное. Он оказался удивительно внимательным слушателем. И в его взгляде я видела понимание. Он, как никто другой, должен был понять, что такое для дракона его дом. Это то, что дает нам силу. То, что мы передаем из поколения в поколение нашим детям. И пусть мне самой не повезло родиться этим прекрасным созданием, я знала, что брат еще поднимется к облакам, что его дети, и дети его детей, станут сильными и могущественными.
Это сейчас он молод, зелен и глуп. В его жилах бурлит кровь, заставляя идти на глупые поступки, не свойственные мужчинам. Но молодость проходит, а Арман имеет все задатки истинного предводителя. И еще сможет потягаться за то, чтобы Мильберги вернули себе былую славу. И я хотела этого. Ради нашей матери. Ради нашего рода.
