Король видел ее темные волосы, укрывавшие спину, словно шелковая шаль, и изящную линию бедер. Перед глазами встала картина, в которой он целовал ее вчера, срывая одежду. Странное дело, но вчера он хотел жену до сумасшествия. Хотел так, что внутри сжимался какой-то непривычный тугой ком при одном лишь взгляде на ее хрупкую фигурку, отданную в его власть. А сегодня, когда она лежала рядом, полностью обнаженная, доступная, только протяни руку и сделай своей, это желание исчезло, уступив место холодному равнодушию, более привычному в отношении этой девушки.
«Быстро же я охладел к ней!» — мысленно усмехнулся мужчина и сел, приняв вертикальное положение.
Темное пятно на одеяле привлекло его внимание, и Грегор брезгливо скривил губы, подумав о том, что матушка будет рада узнать, что его супруга все же являлась девственницей, как и было обещано при подписании брачного договора. А он, признаться, сильно сомневался в этом до того самого момента, пока не овладел женой, ощутив преграду в ее теле.
Клаудиа Роттергейн вела себя крайне расковано.
И в день свадьбы, и во время церемонии, смотрела на него так, словно давно познала любовные утехи. А оказалось, что все это было лишь ее игрой. Возможно, девица пыталась разбудить в нем страсть, или кто-то надоумил ее вести себя так? Но Грегор надеялся, что прошлой ночью увидел ее настоящую, потому что именно ту девушку, стыдливую и одновременно бесстрашную, он, возможно, хотел бы увидеть вновь. А видеть ее и, более того, спать, пока королева не понесет, ему придется.
Лишь это послужит гарантом его будущего правления.
Король прошел в ванную комнату. Принял холодный душ и обтерся пушистым полотенцем. А когда вышел назад в спальню, увидел, что Клаудиа больше не спит."
"Девушка лежала на боку, подперев рукой голову, и смотрела прямо на него, при этом, видимо, больше не испытывая прежней неловкости. Разглядывала с интересом и неприятно оценивающе.
— Проснулась? — Грегор прошел вперед, не стесняясь наготы. А жена продолжала следить за ним пристальным взглядом и совершенно без стеснения пялилась на мужское достоинство, выражая взглядом явное одобрение увиденному.
— Я ждала вас, мой король, — она привстала и спустила ноги с кровати. — Надеюсь, вы хорошо спали этой ночью?
Грегор сам не понял почему ему показалось, что голос ее слегка изменился. Впрочем, вчера он почти не обращал на ее болтовню внимания, сосредоточившись на более важном деле. И только слух неприятно резали высокие ноты ее тембра.
