Она понимала, как нелепо должна выглядеть при этом. И даже понадеялась, что Рихтер сошел с ума и решил пошутить так неуместно и тупо. Скажи он сейчас, что его последняя фраза — просто юмор глупого лекаря, она бы поверила. Ведь своими глазами видела новую звезду на дереве. Звезду, которая вспыхнула над звездой ее внука. Так что не могло быть никаких сомнений. У Грегора скоро будет сын. Но что в таком случае несет этот несчастный.
— Ты с ума сошел, Виктор? — забывшись, перешла на личности Мария.
— Ваше Величество, — поспешно поклонился мужчина.
— При всем моем уважении… Но я еще в состоянии отличить беременную женщину от небеременной.
Королева ощутила, как пространство перед ней пошатнулось.
— Ох, — только и успела она произнести. Дурнота на несколько долгих секунд застелила перед взором черную пелену, а затем сильные руки мэстра Рихтера подхватили старую женщину, не давая ей упасть.
— От счастья, надеюсь, — Клаудиа величественно выплыла из спальни, проследив взором за тем, как лекарь усаживает вдовствующую королеву в кресло.
Никто не ответил на ее слова. Рихтер прошел к столику, на котором стоял графин с чистой водой. Налил полный стакан и вернулся к королеве Марии, протянув ей воду.
— Пейте, Ваше Величество. И дышите ровно.
Мария сделала глоток, взяв дрогнувшими пальцами стакан. Затем еще один, после чего посмотрела на молодую королеву, застывшую в паре шагов с нелепой улыбкой на красивом лице.
— Ты уверен, Виктор? — спросила она лекаря, все еще надеясь на чудо и уже понимая, что оно не произойдет.
Но как? В голове пожилой дамы не укладывалось то, что она услышала от Рихтера. Ее внук приходил лишь к своей законной супруге. Лишь с ней делил ложе. И за ним пристально следили, так что здесь просто не могло быть ошибки."
"— У меня просто голова кругом! — произнесла Мария и отдала стакан лекарю. — Помогите мне подняться. Я хочу немедленно увидеть внука.
— Вы даже не поздравите меня? — сияя белоснежной улыбкой, поинтересовалась молодая королева. — Я полагала, что это событие…
— После! — отмахнулась Мария.
Брови Клаудии поползли вверх. Она ощутила, как радости поубавилось. А всему виной эта старуха, чтоб ей! Не может даже нормально принять самую отличную новость, какая только может быть в ее семье.
«Я беременна! — визжал кто-то донельзя довольный в голове молодой женщины. — И у меня будет сын! Наследник!» — и к черту эту старуху, выжившую их ума. Как только вдовствующая развалюха покинет ее покои, она будет отмечать торжество.
