Проделал это быстро и аккуратно, а ко мне пришли служанки и на какое-то время нас с мужем разделили. Когда же я вышла из спальни в прекрасном синем платье, обтекавшем меня слоями нежнейшего шелка, с красивой легкой прической, король ждал, стоя у камина.
— Лея, — его взгляд оценивающе пробежал по моему телу, вызывая невольное учащенное сердцебиение, и подошел ближе, предлагая руку. — Пора.
— Пора! — согласилась я и мы вышли из покоев.
За завтраком чувствовалось ощутимое напряжение. Даже вдовствующая королева выглядела немного взволнованной.
А вот лорд Роттергейн явно чувствовал себя в своей тарелке. Его вызывающий взгляд будто говорил: «Я принял вызов. Пусть победит сильнейший!».
А мне кусок не лез в горло, и я никак не могла найти в себе силы поддержать разговор. Так что в основном беседу вели наследный принц, видимо, задержавшийся с отъездом, чему я была только рада, мой король и наш нежеланный гость.
Я просто откровенно трусила, что было стыдно для королевы. Вот только поделать с собой ничего не могла.
Но завтрак, хвала богам, завершился и лорд Роттергейн поспешил откланяться.
— Надеюсь, ваша дорога будет легкой! — сказала ему на прощанье королева Мария.
— Вашими молитвами, Ваше Величество! — поклонился вежливо в ответ Водный и получил не менее вежливый кивок.
— И вам хорошей дороги, дорогая родственница, — повернул он ко мне свое лицо, пока я стояла рядом с бабушкой Грегора. Невольно вздрогнула, увидев, как откровенно предвкушающее светятся его глаза.
Но нашла в себе силы поблагодарить негодяя, а вот улыбнуться не смогла. И не хотела.
— Благодарю, вас, лорд Роттергейн. Мой привет и пожелания вашей дочери, — сказала, гордо вскинув голову. Пусть не думает, что я боюсь его.
— Непременно передам! Полагаю, она будет от них в восторге! — он низко поклонился и сделал знак своему лакею, поджидавшему господина Венделя у выхода из зала. Я взглянула на слугу и вспомнила, что так и не сказала о своих подозрениях мужу по поводу этого человека.
Сегодня мне как никогда казалось, что это не лакей, а воин. Волк в овечьей шкуре, такой же поддельный, как и искренние извинения Водного. Так что стоило Роттергейну удалиться, как я повернулась к мужу и взяла его за руку, потянув на себя. Забывая о приличиях, несмотря на то, что слуги в зале усиленно делали вид, будто не замечают этого.
— Грегор! — произнесла.
Он посмотрел на меня.
— Слуга Венделя не лакей, — сообщила я о своих подозрениях.
