Одежда на нем вроде в порядке, но сам он при этом выглядит несколько взъерошенным.
Я скользнула взглядом по густым волосам Грегора, ощутив странное желание пригладить тяжелые пряди пальцами, когда муж повернул ко мне свое лицо и произнес:
— Если у тебя возникнут вопросы по этому, — он ткнул пальцем в книги, — надеюсь, ты обратишься ко мне за помощью?
— Непременно, Ваше Величество! — я присела в реверансе, опустив взгляд. Грегор еще немного потоптался на месте, будто желая найти повод, чтобы остаться.
Но не нашел. А я его ему не дала. И король, тяжело вздохнув, попрощался, покинув комнату так торопливо, что я едва успела выдохнуть с облегчением, когда снова осталась одна.
Определенно, мой супруг вел себя весьма непонятно, хотя на все должна быть причина. Грегор не казался мне взбалмошным глупцом.
Вернувшись за стол, еще некоторое время сидела молча, а затем снова открыла книгу и принялась читать, надеясь, что история о возникновении драконов, отвлечет меня от мыслей о человеке, ставшем моим мужем на недолгий срок.
Глава 20
Рядом с Леей Грегор начал чувствовать себя дураком. Да, не королем, правящим огромной страной, в подчинении у которого были министры, маги, войско и целая армия глупых придворных, служивших более украшением дворца, а простым дураком, который не в состоянии найти подход к собственной жене. А ведь тогда, когда они вместе поднялись к облакам, он было решил, что нащупал правильную ниточку к упрямой девчонке, но снова что-то пошло не так, и в постели, где они, как и прежде, спали рядом, между ними лежала холодная пропасть.
Такую не перепрыгнуть, не перелететь даже с помощью самых крепких крыльев, потому что эта пропасть заключалась в холодности молодой жены и ее нежелании принять мужа.
В это утро, холодное, осеннее и промозглое, тучи затянули небо и несмотря на то, что давно встало солнце, казалось, что за окном сгущаются сумерки.
Ветер стучал в окно, а Грегор, проснувшийся первым, лежал на боку, рассматривая обнаженное плечо Леи, видневшееся из-под сползшего вниз одеяла.
Спать с ней рядом и не сметь коснуться было сродни адовым мукам. Тело горело от желания, оно протестовало, оно требовало свое, но Грегор лишь сильнее стискивал зубы, твердя себе, как молитву, проклятый последний пункт договора.
Его не хотели. А брать Лею насильно… нет. До подобного он не опустится. И даже если бы не было этого пункте, не посмел бы тронуть ее против воли девушки.
