Ведь даже с Грегором приходилось не сладко. А он, Тиль Кейзерлинг, был немного другой. Отличавшийся от остальных и тем самым напоминавший мне себя саму.
За нашими спинами шагала Лидия. Ее присутствие действовало на меня и угнетающе, и одновременно успокаивало. Тиль был прав. Сейчас я — королева. И мне нельзя позволить, чтобы слухи обо мне ходили по дворцу. Но как вести себя безупречно целые девять месяцев? Нет. Определенно, я не рождена для подобной роли.
Мы дошли в молчании до покоев вдовствующей королевы. Преодолели несколько лестничных пролетов, длинных коридоров и пересекли два широких зала.
Принц подвел меня к двери, у которой стоял лакей в золотой ливрее. И лишь там отпустил руку. Но прежде чем дать мне свободу, склонил голову и едва уловимо коснулся твердыми губами пальцев, как разрешал этикет.
Его губы оказались очень горячими. Что и говорить, огненный! И это прорывалось, даже несмотря на великолепную выдержку наследника.
— Госпожа Лидия, я возвращаю вам нашу королеву, — он распрямил спину, посмотрел мне в глаза и поклонившись, развернулся, направившись быстрым шагом прочь.
Я даже не успела сказать ему спасибо, за то, что проводил. А теперь было поздно окликнуть."
"Помощница старой королевы подошла ко мне, поклонилась и лишь затем, миновав лакея, постучала в двери, сказав:
— Я доложу о вас, Ваше Величество!
Королева принимала меня не в своем кабинете, а в личных покоях. Они состояли из нескольких просторных комнат и огромного балкона, который, как я догадалась после, предназначался вовсе не для любования видом и окрестностями города, а для полетов.
Ведь старая женщина в пору молодости, тоже умела парить под облаками, как ее внук. Сейчас же она и ходила с трудом. Нет. Ее Величество королева Мария выглядела весьма бодрой для своего возраста. А ей, судя по слухам, давно перевалило за сотню лет. Хотя, может и больше. Кто знает достоверно, сколько живут Огненные?
— О, милая королева, — я услышала голос Марии прежде чем увидела ее саму. Отвлеклась, рассматривая на полотне, висевшем над жарко растопленным камином, портрет молодой женщины в дорогом изысканном платье прошлого века.
Почти без труда узнав в нем ныне вдовствующую королеву.
Оглянувшись, заметила, что Лидия, доложив обо мне, исчезла. А сама женщина направлялась в мою сторону из соседней комнаты, при этом глядя на меня с почти материнской улыбкой.
— Ваше Величество! — я почтительно присела в реверансе, а она подошла ближе и коснулась легко моей руки.
— Встань, милая.
Я повиновалась.
