— Жди меня ночью, — отрезал он холодно, понимая, что ему придется постараться, чтобы эта женщина, ставшая его женой, снова вызвала желание ею обладать. Сейчас же она его просто раздражала и все, чего бы он хотел, это, чтобы она исчезла, хотя бы на время.
Но в гостиной его ждал сюрприз. На мягком диване, установленном напротив камина, сидела пожилая женщина, рядом с которой стояла другая, чуть моложе и одета менее величественно.
Грегор мысленно выругался, подумав, что ему стоило ожидать чего-то подобного.
Потому что вдовствующая королева желала, как всегда, во все его дела, и даже в едва начавшуюся семейную жизнь, сунуть свой нос. Это раздражало, но мужчина подобрался и поклонился, поймав ответный кивок пожилой дамы и поклон ее помощницы.
— Даже спрашивать не стану, что привело вас сюда, — произнес он, приблизившись так, чтобы бабушка могла его разглядеть. Зрение уже давно подводило старую королеву, а он, как бы порой не гневался на нее, все же любил старуху.
Хотя и понимал, что, если бы она менее активно лезла в его дела, он любил бы ее сильнее.
— Что ты не выглядишь счастливым после первой брачной ночи! — улыбнулась старая королева и махнула рукой, давая молчаливое распоряжение своей помощнице. Лишь после, запоздало спросила, взглянув в глаза внуку: — Ты же позволишь?
Он прекрасно понял, что она имела ввиду. Вспомнил о Клаудии, оставшейся в королевской спальне, и почти с радостью кивнул, давая свое согласие.
В тот же миг помощница старой королевы направилась к двери и мгновение спустя скрылась в королевской опочивальне. Недовольный визг порадовал слух Грегора, а его бабушка величественно улыбнулась.
— Мне нужны доказательства ее невинности, мой дорогой, — она протянула внуку руку, и он шагнул вперед, чтобы помочь ей подняться с дивана. — Сам понимаешь, эти Роттергейны еще те, — она хмыкнула, — драконы. Водные всегда славились своей изменчивостью."
"— Вы сами выбрали ее, — напомнил Грегор.
— Всему виной даже не ее род, а тенденция рождения в семействе Роттергейнов наследников мужского пола, — ответила женщина. — Ты сам виноват. Дотянул с браком, пока тебя не вынудили жениться. А ведь мог выбрать сам. Но нет, — она высвободила руку из пальцев короля, — никак не мог нагуляться.
Грегор усмехнулся. Слова старой королевы его позабавили. Он любил ее откровенность, вот и сейчас не мог сдержать усмешку.
