— Будь моя воля, я бы лично стащил штаны с этого маленького… — он сказал какое-то неприличное слово, — и отходил так, чтобы сидеть не смог месяц, — Грегор резко встал с кресла и прошел к камину, будто пытаясь согреться. Опустился, присев на корточки, и буквально сунул руку в дрожащее пламя. Оно взметнулось, поплелось лозой по его рукам, а я даже вжалась в кресло, не понимая, что происходит. Волосы короля на мгновение занялись пламенем, а затем все прошло. Грегор еще немного посидел так, после же встал тяжело и оглянулся на меня.
— Прости меня, — сказал он и я вздрогнула всем телом.
— Что? — неверяще произнесла, глядя, как мужчина, одним слитным движением оказался рядом. Сел на колени и взглянул мне в глаза, повторив: — Прости. Я повел себя недостойно в ту ночь. И очень жалею, что не могу повернуть время вспять.
Я открыла было рот, чтобы ответить, но он качнулся вперед и уткнулся лбом в мои колени и как-то глухо, еле слышно, застонал.
Рука дрогнула, чтобы пригладить его волосы, но я остановила себя, и лишь смотрела, как он сидит передо мной, такой огромный и вместе с тем, похожий на ребенка.
— Лея, — проговорил глухо король. — Дай мне шанс…
— Вы подписали бумаги, — напомнила я. — В договоре черным по белому обозначено, что мы расстанемся после рождения нашего сына, — сказала и внутри все сдавило от непонятной тоски. Кажется, я этот момент я жалела Грегора и почти была готова дать ему второй шанс. А мужчина обнял мои руки и затих, тихо дыша.
«Что, если это говорит не он? Что, если это тяга дракона к своей паре?» — подумала я.
На столе остывал чай. В камине догорали дрова, а мы продолжали так сидеть. Он — обняв мои колени, и я, под пледом, казавшимся мне невероятно тяжелым. Ночь медленно текла, похожая на черную реку. Я откинулась на спинку кресла понимая, как сильно устала, и Грегор вздрогнув, сел прямо, глядя на меня.
— Ест что-то еще, что вы хотели бы знать, Ваше Величество? — спросила я, понимая, что сон подступает и силы нет противостоять усталости.
Грегор заметил мое вялое состояние.
Спохватился. Встал и с удивительной легкостью, будто я ничего не весила, подхватил с кресла на крепкие руки. Прижал к груди, сказав:"
"— Совсем я тебя замучил, Лея, — и понес к спальне. Я зачем-то кивнула, почти сонно запротивилась, сказав: «Я и сама прекрасно дойду!» — но он и не подумал поставить меня на ноги. Открыл дверь ногой, внес меня в комнату и уложил на кровать. Я с каким-то облегчением, упала щекой на подушку, пахнувшую свежестью и цветами.
