Так сильно этого хотел. А теперь, снова та же картина, что я видел три недели."
"Значит, Максим и правда был здесь всё это время. Уму непостижимо!
— Лера сказала, что ты испугаешься, когда увидишь меня. Но мне так и не удалось толком уснуть. Всё время тянуло обратно. Заходил к нашего малышу. Мечтаю поскорее забрать его и тебя домой, — запинается, — Хотя пока не представляю, как буду жить без вас. Знаешь, привык, что вы рядом. Ты и раньше была моим смыслом в жизни, а теперь вас двое. Возможно, ты позволишь иногда оставаться на ночь, помогать тебе с сыном.
Разумеется, настаивать я не буду. Но многие малыши бодрствуют ночью. А тебе нужно отдыхать, восстанавливаться, — в сознание проникает тихий голос.
Я не верю собственным ушам! Со мной будто разговаривает другой человек. Это разве Исаев? Который принуждал меня к отношениям? Нет! Чуткий и заботливый мужчина. Совсем не такой, как Максим.
— Конечно, если твой Антон не будет против, — едва не выдаю себя, не понимая, причём здесь Антон, — Если бы ты знала, как мне больно видеть его рядом с тобой.
Но если ты счастлива, я тоже буду. Главное, чтобы он не обижал тебя и нашего сына, — слышу строгость.
Так вот где собака зарыта! Он думает, что между мной и Антоном что—то есть? Глупый!
— А вообще, наверное даже хорошо, что ты меня гонишь. Я всё сам испоганил. И не заслуживаю тебя. Но чёрт побери, как же сильно я люблю тебя, как не хочу тебя отпускать, — голос дрожит. И я не выдерживаю.
— И не отпускай, — открываю глаза и смотрю на изумлённого мужчину. Да, теперь я понимаю, о чём была речь.
Максим действительно выглядит ужасно. Бледный, худой, словно это не он, а его тень.
— Алла, родная, — выдыхает. Целует мои руки. Мне кажется или у него в глазах слёзы? Нет, наверное кажется, и это просто мои.
— Господи, как же я рад, что ты пришла в себя, — подаётся вперед, желая поцеловать, но спохватывается, и неловко целует в лоб. Да уж, к такому Максу ещё привыкнуть надо.
— Как ты себя чувствуешь? Ничего не болит? – начинает засыпать вопросами. Это выглядит так забавно.
— Ты наверное хочешь, чтобы я позвонил Антону, — напрягается. Так, мне срочно нужно успокоить этого ревнивца! И хотя я понимаю, что уже сцен не будет, всё равно хочу расставить все точки.
— Максим, Антон мой друг. Не более. А виделись мы с ним в последнее время, потому что он предлагал мне работу. В своей хореографической студии, — мягко улыбаюсь, а Исаев застыл, словно переваривает мои слова.
— Так и он…Между вами…
— Только дружеские отношения.
