Он и Лера приехали, оставив дочку на бабушку.
— Как она? – тихо спросила девушка, подходя ко мне.
— Не знаю, — падаю на стул. Бессилие. Неспособность помочь Алле и сыну, душило меня. Я снова оплошал. Должен был предвидеть, появление матери. Я был к ней снисходителен. Помог отмазаться от участия в делах Авроры. Всё—таки она моя мать. Многих вещей не знала и плясала под дудочку бывшей жены. Это не снимало с неё ответственности, поэтому я свёл наше общение к минимуму. Думал, что она одумается. Нет. Мать пошла дальше, и окончательно этим перечеркнула всё хорошее, что осталось между нами.
Если не хочет принимать мой выбор – её право. Но с этим правом, она потеряла единственного сына.
— Макс, Алла справится, она сильная, — убеждает меня Лера.
— Это я виноват, — запускаю руки в волосы, — Только я.
— Брат, — Ник садится рядом, — Всё будет хорошо. Вот увидишь.
Поддержка. Семья. То, что я одновременно обрёл и потерял. Наконец, к нам выходит врач.
— Доктор, что с моей женой? – бросаюсь к нему, — Как мой сын? Они живы?
— Успокойтесь, молодой человек, — устало произносит он, — Поздравляю, у вас родился мальчик.
Нам пришлось сделать кесарево сечение. Ребенок родился недоношенным, но наши неонатологи следят за его состоянием и готовы помочь в любую секунду. Пока будем ждать. Увидеть его вы сможете чуть позже. Но только через стекло.
— А Алла?
Доктор мрачнеет. Господи….
— Девушка потеряла много крови. Ситуация осложнилась внешними факторами. Произошло кровоизлияние в мозг. Нашей вины здесь нет, так что…
В глазах темнеет.
Сейчас он скажет, что Аллу не удалось спасти. И вместе с этими словами, жизнь угаснет и во мне.
— Она в коме.
— Что? – переспрашиваю, с надеждой глядя на него.
— Мы делаем всё возможное. Но сами понимаете, никаких гарантий дать не можем. Она может прийти в себя завтра, а может через год. Простите, — уходит, оставляя нас одних.
— Алка…, — по Лериным щекам бегут слёзы. Я и сам не могу сдерживаться. Думал, что последние месяцы были тяжелые? Все это ерунда, по сравнению с тем, что я испытываю сейчас.
И как быть дальше, я не знал.
Но решение пришло довольно быстро. Идиот. У меня есть сын. И любимая женщина, которая находится в тяжёлом состоянии. Мне снова нужно сражаться. Теперь уже за их жизни. И я сделаю всё возможное и невозможное, ради них.
Три недели спустя…
— Привет, моя хорошая, — меняю цветы в вазе, — Ну как ты здесь?
В ответ, лишь писк приборов. Состояние Аллы уже несколько недель остаётся без изменений.
